После обстрелов, последовавших за окончанием «энергетического перемирия», Зеленский практически целые сутки апеллировал к Трампу, настаивая, что РФ нарушила обещание о недельном прекращении огня. По версии Зеленского, перемирие должно было действовать с ночи пятницы до ночи следующей пятницы – то есть перекрывать период переговоров в Абу-Даби. Однако Кремль изначально трактовал договорённость иначе: прекращение ударов действовало до 1 февраля. Трамп же встал на сторону российской версии. Он заявил, что договорённость с Путиным касалась периода «с воскресенья по воскресенье», то есть до 1 февраля, и что «Путин своё слово сдержал». Тем самым президент США не просто проигнорировал позицию Зеленского, а публично её опроверг – причём в ключевой для Киева теме. То есть, Зеленский явно не располагал полной информацией о содержании прямых договорённостей между Трампом и Путиным, а потому настойчиво продвигал версию «перемирия до пятницы». И это, вероятно, лишь один из немногих эпизодов, ставших публичными. Насколько глубже расхождения между тем, что реально обсуждают Трамп и Путин (как тут не вспомнить т.н. «анкориджские договоренности»), и тем, что знает Киев, – остаётся только догадываться. Более того, Трамп не только не осудил удары по энергетической инфраструктуре, но фактически легитимировал их, признав перемирие завершённым. Тем самым он дал понять, что рассматривает подобные атаки как допустимый инструмент давления на Украину. И логика этого давления во многом совпадает с российской: вынудить Киев смягчить позицию на переговорах – прежде всего по Донбассу и по параметрам гарантий безопасности. Это серьёзный сигнал накануне переговоров в Абу-Даби. Он указывает на то, что давление на Киев по ключевым вопросам идёт не только со стороны Москвы, но и со стороны Вашингтона. Формально – разными методами, но в одном направлении. Безусловно, позиция Трампа ещё может измениться – под влиянием европейских союзников или внутрипартийных «ястребов». Однако на текущий момент она сформулирована предельно чётко: в вопросе «энергетического перемирия» он считает, что Россия свои обязательства выполнила. И это резко сужает пространство для манёвра украинской дипломатии.