Три лучше двух Если вам когда-нибудь говорили, что компьютеры работают только с нулями и единицами — это правда, но не потому, что так правильнее. Скорее потому, что так сложилось. В конце 1950-х годов в лаборатории МГУ существовала машина, которая работала принципиально иначе: не с двумя состояниями, а с тремя — «минус один», «ноль» и «единица». По расчётам Брусенцова, троичная система позволяла записывать числа компактнее и выполнять арифметические операции с меньшим числом логических шагов. Она надёжнее работала, занимала меньше места и потребляла меньше энергии, чем её двоичные современники. И она была единственной серийной троичной вычислительной машиной в истории человечества. Называлась она «Сетунь». По имени небольшой речки, которая течёт у стен МГУ. Работу над машиной начали в 1956 году по инициативе академика Сергея Соболева в Специальном конструкторском бюро МГУ. Главным конструктором стал Николай Петрович Брусенцов — молодой инженер, пришедший в СКБ по распределению из МЭИ. Элементная база — ферритовые сердечники и полупроводниковые диоды — по меркам 1958 года была дешёвой и надёжной. В отличие от ламповых двоичных машин «Сетунь» практически не перегревалась и не требовала постоянного технического обслуживания. Прототип заработал в 1958 году. В апреле 1960-го машина прошла межведомственные испытания и показала 95% полезного времени работы. В тогдашней вычислительной технике показатель 60% считался хорошим результатом. По данным Виртуального компьютерного музея, машина выполняла 4000 трёхадресных команд в секунду при объёме памяти 162 «трайта» (троичных байта) и занимала около 2 кв. метров. Для учебных и научных вычислений — почти идеальный инструмент. Серийное производство передали Казанскому заводу математических машин. Первая серийная «Сетунь» вышла в 1961 году. Спрос со стороны вузов был устойчивым: машина хорошо подходила для учебных расчётов, работала без серьёзных сбоев, и преподаватели её ценили. Казалось, серия только набирает обороты. Но директор завода не хотел перестраивать производство под нестандартную троичную элементную базу. Министерство не спешило тиражировать машину, не вписывавшуюся в план по освоению двоичных ЭВМ. Коллеги Брусенцова в МГУ не торопились отстаивать проект на совещаниях. В 1965 году производство прекратили. По данным Википедии), всего было выпущено 47 машин. Большинство из них работало в высших учебных заведениях СССР. Часть стояла в лабораториях ещё в начале 1970-х. Больше никто и никогда серийно не выпускал троичные компьютеры. Брусенцов не остановился. В 1970 году его лаборатория создала «Сетунь-70» — переработанную машину с новой архитектурой команд, приспособленной для структурного программирования. В серию она также не пошла. В 1990-е, когда западные исследователи занялись троичными вычислениями вплотную, обнаружилось, что первичных источников почти нет. Статья Брусенцова и Рамиль Альвареса стала одним из немногих задокументированных свидетельств того, как это работало. Николай Брусенцов продолжал преподавать на факультете ВМК МГУ до глубокой старости. Умер в 2014 году, в 89 лет. Компьютеры по всему миру до сих пор работают на двоичной логике. Сетунь как текла у стен университета — так и течёт. #история_железа Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX