Алексей Копытько

И о стратегическом. Которое у меня пока не получается осмыслить цензурно. Событийный ряд: • 12 октября 2026 года в городе Фес (где в 17 веке закрепилась правящая поныне в Марокко династия) был открыт музей марокканской еврейской культуры (1200 кв. м выставочной площади). Музей открыли в рамках запущенной ещё в 2019 г. под личным патронатом короля Мухаммеда VI большой программы реставрации исторического центра. Которая охватила в том числе исторический (с 15 века) еврейский квартал, где и открыли музей. • В октябре же в Багдаде (!!!) в помещении исторической еврейской школы открыли музей, посвященный местной еврейской общине. • 9 ноября в Египте изменили статус организации «Братья-мусульмане»: ранее её объявляли террористической на определённый срок, отныне она признана террористической бессрочно. Плюс Каирский суд признал на 5 лет террористическими 35 мусульманских организаций (в основном – европейских, у т.ч. – 1 украинскую) и 36 физических лиц. На этом фоне 4 ноября стало известно, что в нидерландском городе Амерсфорт локальный музей отказался проводить выставку, посвящённую 300-летию (!) местной же синагоги, которая считается старейшей действующей ашкеназской синагогой в Западной Европе (основана в 1727 г.). Выставку начали готовить 5 лет назад, т.е., немногим позже, чем король Марокко запустил проект реконструкции в Фесе. Но в Фесе проект успешно завершили, а в Нидерландах выставка оказалась под угрозой. Причина: директор организации Amersfoort in C, управляющей музеем, Паул Балтис объяснил решение напряжённостью вокруг войны на Ближнем Востоке и опасениями за сотрудников и волонтёров. Его аргумент: музей — небольшая и уязвимая организация, а сотрудники могут столкнуться с негативными реакциями посетителей и общественным давлением. При этом Балтис признал, что музей (красивое здание, настоящий пряничный домик) мог бы нанять охрану и установить камеры, но счёл, что это не решит проблему полностью... Я когда это прочёл, на секунду представил, какой грязью обливали бы всю Украину, если бы случилось нечто подобное. Но это другое! Когда возник скандал, подключился местный мэр, и музей таки вернулся к обсуждению возможности проведения выставки. Но уж теперь-то она гарантированно станет объектом провокаций, и охрана таки понадобится. Ввиду чего возникло две мысли. 1. Мир, в котором открыть еврейский музей в Багдаде можно, а в 30 км от Амстердама нельзя из-за угроз безопасности, как-то сильно изменился. Несколько отличается от привычной для меня картины. Что свидетельствует о моей замшелости, но это дело житейское. В Амерсфорте несколько прекрасных музеев и две крупных мечети (современные здания, вписанные в ансамбль, всё красиво). Но подобный сигнал кричит о как минимум частичной утрате контроля. Может, позвать египтян, чтоб они там кого-то бессрочно запретили? 2. К сожалению, в силу массовой ограниченности, которая влияет и на держащих руль, в Украине устоялось мнение, что музеи – это либо о прошлом, либо о чём-то отвлечённом. Хотя музеи – это как раз о прикладном формировании будущего. Музей – самая устремлённая в будущее организация. Буквально. Строить музей (собирать коллекцию, разворачивать экспозицию) – это очень долго. Годы. Но работает оно десятилетиями. Это проекция будущего. Не строишь музеи – буквально не имеешь картины будущего, не ставишь акценты. Тебя смоет потоком событий. Появление музея – это всегда общественно-политический акт. Инвестиции в технические музеи – это один род амбиций: в мире десятка полтора стран могут построить качественный технический музей, высшая лига. Современное искусство – другой маркер быта и нравов страны: свобода мысли, творчество. С историческими и так всё понятно. Нет лучшего способа подкрепить территориальные или другие претензии, чем музей. Совершив беглый анализ, можно легко понять, как мы сами себя видим в будущем. Каковы наши амбиции и куда мы идём. В том мире, между Амстердамом и Багдадом, который слегка меняется.