Сейчас еду в Егорьевск Московской области, где провел весь вчерашний день в общении с органами опеки. Как говорится в учебниках математики, ДАНО: 1) Женщина под сорок. Не особо знает законы (как и подавляющее большинство людей). Не особо эрудированная, без каких-то специальных познаний, несколько наивная, но в целом абсолютно адекватная. Не курит, не пьёт. Работала, пока её не уволили из-за отказа сделать аборт. Заботилась о своём позднем любимом младенце, пока его не забрали. Короче, не звезда и не маргиналка. Обычная русская женщина, каких миллионы. Нормальная. 2) За неполных четыре месяца с младенцем дико задолбалась и не выспалась. А кто бы не задолбался на её месте? Мужа нет, родственники в другом городе, грудное вскармливание не задалось, а получилось кормить только смесью со всеми последствиями в виде коликов, криков, необходимости разводить среди ночи питание вместо того, чтобы просто сунуть грудь... Хорошо хоть нашлись благотворительные фонды, которые помогали со смесью. 3) Привлекла внимание "волонтеров"-падальщиков (моя личная субъективная оценка), которые под видом помощи вкрались в доверие, после чего вызывали ей психбригаду скорой, обвиняли в алкоголизме и ещё не пойми в чём. Кстати, и тогда, и впоследствии несколько психиатров подтвердили, что мать абсолютно нормальная. 4) Что же, собственно, произошло в больнице города Егорьевска между первыми и вторыми майскими праздниками, до конца не ясно. Но, во всяком случае, 4-го мама привезла в больницу ухоженного, развитого в соответствии с возрастом младенца, оставалась с ним в больнице, а 6-го его поместили в "ресурсную семью". Мама после всего, описанного выше, была уже в крайней степени физической и психической усталости, поэтому произошедшее в те дни помнит плохо. Вчера в опеке, куда мама пришла с моей поддержкой, чтобы написать заявление о возвращении ей ребёнка, мне удалось увидеть всего два связанных с этим документа: заявление мамы о согласии на временное помещение ребёнка в приёмную семью (причём почему-то без даты) и акт, согласно которому она подписала согласие на усыновление. Самого согласия на усыновление в опеке, как мне заявили сотрудники, нет. Но акт, утверждающий, что такое согласие существует, запускает в действие постановление губернатора Воробьева от 2021 года, которое не даёт просто взять и вернуть ребёнка не ограниченной в родительских правах и не лишенной их матери. Для этого надо собрать комиссию, которая будет сегодня в 14:00 решать, может ли родная мама забрать своего ребёнка у посторонней тётки. НАЙТИ: Что же это было? Подлог? Злоупотребление полномочиями? Использование уязвимого положения матери с какими-то непонятными целями? Или просто обычное чиновничье желание сделать всё по бумажке, даже если эта бумажка мешает здоровой, адекватной, ни в чем не обвиняемой, не ограниченной в родительских правах матери забрать своего ребёнка? РЕШЕНИЕ: Конечно, очень хочется верить, что это обычный эксцесс, который будет сегодня исправлен. Потому что если он исправлен не будет; если все вчерашние заявления сотрудников опеки, что оснований не возвращать ребёнка нет (а их действительно нет), что чуть ли не все члены комиссии мечтают поскорее вернуть ребёнка матери, но просто постановление губернатора требует для этого собрать комиссию, окажутся ложью... Тогда дело совсем плохо. Но смотреть имеет смысл только на дела. Сегодня в 14:00 часов соберется комиссия, по итогам заседания которой станет ясно, был это просто эксцесс или же нет. Но в любом случае хочется спросить губернатора Воробьева: Андрей Юрьевич, у Вас обязательные для нынешних чиновников разговоры о традиционных ценностях и поддержке семей не вызывают чувства неловкости? Может быть, стоит внести некоторые правки в Ваше постановление, если оно в лучшем случае делает возможными подобные эксцессы, на исправление которых у юристов и общественников уходит столько времени и сил? А про худший случай, когда это постановление становится орудием совершения преступления, пока даже не будем думать.