Елена Коломийченко

🔼🔼🔼 «Я хотела, чтобы люди прочитали эту книгу и освободились от идеи, что они должны принимать на веру все эти стереотипы и представления о том, как выглядят хорошая и плохая матери», — рассказывает она мне в интервью. (Подзаголовок книги: «В защиту домохозяек-психопаток, родителей-актеров, мам-инфлюенсеров и других женщин, которых мы любим ненавидеть».) Типы матерей, о которых она говорит, легко узнаваемы: 👉 инфлюенсер, которую обвиняют в том, что она использует своего ребенка для создания контента, 👉 мать, которую называют безответственной за то, что она дает ребенку слишком много свободы, 👉 мать, которая выбирает карьеру своей мечты, но при этом заботится о ребенке, и которую часто считают отстраненной. (заметьте, здесь нет позиции "просто многодетная мать, которая понарожала, а надо было аборт, а лучше стерилизацию"). Паноптикум Диксон легко вписывается в интернет, в котором я выросла. Она приводит в пример форумы, специально созданные для борьбы с мамами-инфлюенсерами, где люди собираются, чтобы рассказать о том, что «не так» с теми или иными мамами, а в некоторых случаях — чтобы сообщить, что они пожаловались на них в Службу защиты детей (у нас тоже есть такое, привет Горячевой) «Это буквально существующая система, в которой женщины следят друг за другом и доносят друг на друга в центральную диспетчерскую, как на плохих матерей, — говорит Диксон. — И это влечет за собой реальные последствия». Конечно, никто не обязан публиковать в соцсетях информацию о своих родительских решениях, и не каждый, кто это делает, напрашивается на осуждение. Во многих случаях это просто отражение того, насколько привычным стало делиться своей жизнью в интернете. В тех же форматах, которые доминируют в социальных сетях, — утренние ритуалы, видео «из жизни» и небольшие зарисовки из повседневной жизни — естественно, фигурируют и дети. В то же время для многих родителей интернет стал заменой тех систем поддержки, которые сложнее найти в реальной жизни. Групповые чаты, родительские форумы и онлайн-сообщества предлагают советы, поддержку и возможность по-настоящему сблизиться с другими людьми. Те же платформы, которые вызывают критику, могут стать своего рода «деревней», на которую традиционно полагались многие матери. В том, что обе реальности сосуществуют, часто в одном и том же пространстве, и заключается противоречие. Самые суровые критики достаются постам, которые выглядят постановочными, а не отражающими реальное положение матери и ребенка. Помимо инфлюенсеров, которые специально пропагандируют материнство, чтобы заработать денег, существует и более скрытое представление о том, что родительство — это нечто вроде перформанса, когда нужно показать, что ты делаешь все правильно или даже лучше, чем все остальные. Возьмем, к примеру, Нару Смит, модель, ставшую тиктокером, которая часто снимает, как готовит изысканные блюда и косметику для своей семьи с нуля, надев при этом роскошный наряд. Критики отмечают, что существует разделение на тех, кто заботится о том, чтобы готовить для своих детей с нуля (или может это делать), и тех, кто предпочитает (или вынужден) покупать готовые продукты. Вот тут-то и вступает в игру паноптикум. Он побуждает к сравнениям — не только между разными подходами, но и между самими людьми. «Хорошая» мать начинает восприниматься как нечто, чего можно достичь, продемонстрировать и в чем можно соревноваться, в то время как тех, кто делает что-то «не так», радостно осуждают. «Из-за консервативных взглядов, которые сейчас царят в обществе, я думаю, что желание увидеть, как этих женщин публично наказывают, снова набирает обороты», — говорит Диксон (на этих словах я начала подозревать, что Диксон просто детная феминистка. На самом деле в наших инернетах нет страшнее критиков матерей, чем феминистки, особенно бездетные. Ибо дамам очень сильно надо доказать, что всем женщинам нельзя рожать, а надо делать аборт. В любой ситуации)). В какой-то момент речь уже не идет о благополучии ребенка, а о том, кто из них «лучший» человек. 🔽🔽🔽