О переводах Виктора Лапицкого с английского языка рассказывает наш шеф-редактор Стас Кин. Вот только некоторые авторы, которых переводил Лапицкий: Джеймс Баллард, Сэмюэл Беккет, Джон Барт, Майкл Бродски, Кэти Акер, Роберт Кувер, Уолтер Абиш, Анджела Картер. Впервые я начал обращать внимание на работы Виктора Евгеньевича в начале нулевых, когда оказалось, что бóльшая часть понравившихся мне книжек вышла на русском благодаря ему. Меня интересовала экспериментальная проза и авангард — а он их переводил. В 2000-м или в 2001-м я прочитал сборник Уолтера Абиша «Сколь это по-немецки», состоящий из одноименного романа и сборника рассказов «В совершенном будущем». «Сколь это по-немецки» — очень личный роман Абиша, который родился в Вене, в еврейской семье и был вынужден бежать посла Аншлюса, скитаясь по миру. Если дебютный роман Абиша«Азбучная Африка» (1974) был лингвистическим экспериментом (первая глава состоит только из слов на букву «А», и алфавит постепенно «расширяется»),то «Сколь это по-немецки» — переход от формальных игр к содержательным. Меня юного эта книга совершенно очаровала: оказалось, что художественный текст бывает строгим, формально ограниченным, избавленным от всего лишнего и оттого невероятно плотным и весомым. При этом, он струился легко, был красив и элегантен. Еще одним откровением стал перевод «Выставки жестокости» Джеймса Балларда — это не роман в традиционном смысле, а коллаж из пятнадцати «сжатых романов», как называл их сам автор. Баллард показывает, как война, смерть Мэрилин Монро, убийство Кеннеди и порнография перерабатываются средствами массовой информации в единый безликий продукт. Уильям Берроуз, написавший предисловие, назвал эту книгу изображением мира, в котором «вся случайная вселенная индустриальной эпохи распадается на зашифрованные фрагменты». Переведенный Лапицким ещё в 2003, этот роман по ряду причин не был опубликован и лишь десять лет спустя вышел микротиражом в 30 экземпляров и потом еще долго был объектом охоты для букинистов и поклонников необычной литературы. Эта книга и по сей день остается одним из самых любимых моих произведений. «Химера» Джона Барта — манифест повествования как единственного средства против смерти, забвения и творческого кризиса, созданный в переломный момент жизни и карьеры писателя. Один из самых сложноустроенных романов Барта и самых сложных синтаксически. Сам Джон Барт путешествует здесь во времени, чтобы передать Шахерезаде сюжеты из будущего, походя ссылаясь на свои собственные романы. Вещь с огромным удельным весом языка и спиральных наложений происходящего, Лапицкий не просто перевел этот роман, а буквально выстроил из русского языка зеркальную архитектуру оригинального текста Барта. Благодаря сборнику переводов Лапицкого «Locus Solus» (2005, 2006) я открыл Джона Барта, Роберта Кувера и Майкла Бродски, чьи совершенно ни на что не похожие тексты показали мне каким может быть короткий рассказ. Могу с полной уверенностью сказать, что переводы Виктора Евгеньевича очень сильно повлияли на формирование моего вкуса и предпочтений — и, что самое удивительное, продолжают влиять на меня и сегодня. #викторлапицкий