Золото Рахмонов: как правящая семья снимает сливки с госактивов Таджикистана. В Таджикистане создана система, позволяющая направлять доходы от госактивов в пользу семьи президента. В политологии такая подмена государственных интересов частными называется "state capture" или приватизацией государства. Клан Рахмонов тратит большие усилия на сокрытие схем своего обогащения на добыче золота и сурьмы, принадлежащих государству. ИА "ЦентрАзия" методом системного анализа обнажает схемы извлечения выгоды для семьи из разработки недр. ▫️Простая модель обогащения Рахмонов — получение господрядов на строительство инфраструктуры для коммерческих проектов. Как работает? В 2026 году по распоряжению президента Эмомали Рахмона государство за свой счёт строит 32 км дороги к промплощадке "ТАЛКО Голд", чтобы решить коммерческую проблему компании с вывозом продукции. Подрядчик не раскрыт, а схема даёт возможности для получения выгодных госзаказов аффилированными структурами. Ещё пример — непрозрачное распоряжение золотыми рудниками Верхний Кумарг и Восточный Дуоба. Они переданы китайской TBEA в качестве расчёта за строительство ТЭЦ "Душанбе-2". Условия сделки и оценка активов скрыты. Доход семьи Рахмонов может находиться не только в подрядчике, но в консультанте, перевозчике, поставщике топлива, охранной компании, стройфирме или посреднике, получающем вознаграждение за доступ к государственному решению. ▫️ Другая модель обогащения Рахмонов — через обслуживающие структуры в обход прямого владения рудником. Показательна история лицензирования добычи золота на Пакруте. Формально лицензия получена законно британской "Kryso Resources", но компания заплатила "success fee" (вознаграждение за успех) своими акциями на $2,7 млн компании "Анбат-Сервис", входившей в группу "Фароз" зятя президента Шамсулло Сохибова. Это лазейка в гослицензировании: выгода извлекается через "консультационные" услуги. Ещё пример — рудники Пахндара (сурьма) и Укобхона (золото). В 2018 году права на них получила группа "Фароз" Сохибова . После ликвидации "Фароза" в 2019-м права перешли к новым компаниям, но публичной цепочки перехода лицензий нет, реальные бенефициары скрыты. Всего же группа "Фароз" получила не менее 12 лицензий на добычу полезных ископаемых и разведку. Выводы о намеренном сокрытии финансовых интересов Рахмонов подтверждает формальный характер участия Таджикистана в Инициативе прозрачности добывающих отраслей (EITI): на профильном портале власти предлагают искать бенефициаров того же "ТАЛКО Голд" в Северной Корее и в согдийском кишлаке Сараток. ▫️ Масштабная схема — переток средств ТАЛКО и "ТАЛКО Голд" (производит 10% мирового объёма сурьмы). Семья Рахмона выводит деньги из проектов по-крупному и когда ей вздумается. "ТАЛКО Голд" — совместное предприятие, где 50% принадлежит китайской "Tibet Huayu Mining", а 50% — государственной Таджикской алюминиевой компании (ТАЛКО). Деньги от прибыльных золотосурьмяных проектов перетекают в непрозрачную ТАЛКО через займы, которые затем гасятся дивидендами. Например, в 2023 году так вывели 27,2 млн сомони. Государственная половина СП — "чёрный ящик" с многолетней историей офшорных схем и обвинениями в обслуживании интересов президентского окружения. На это указывали ранее МВФ, Всемирный банк и экс-посол США Трейси Джекобсон. Симптоматично, что в 2024 году Эмомали Рахмон лично упоминал ТАЛКО и "ТАЛКО Голд" в списке крупнейших должников по налогам, что вкупе с другими фактами подтверждает аффилированность компаний с его семьёй. Шурин президента, Хасан Асадуллозода, известен в СМИ как один из самых влиятельных людей, связанных с офшорными операциями ТАЛКО. Прозрачность в "ТАЛКО Голд" существует только на китайской стороне, которая обязана раскрывать финотчётность перед Шанхайской биржей. В госактивах Таджикистана же сплошные пробелы в отчётности. Это принципиальный момент политики Рахмонов, управляющих республикой, в которой крупнейшие коммерческие активы распределяются решениями Кабмина и президента, а государство, согласно Конституции, должно быть гарантом их эффективного использования в интересах народа.