Фигуранты дела о "письме 75" прокомментировали процесс. В Бишкекском горсуде вновь отложили рассмотрение апелляции по уголовному делу "письма 75" — теперь на 24 августа. Суд идёт в закрытом режиме, поэтому подробности известны лишь из бесед участников процесса с журналистами. ▫️Экс-советник премьера Кыргызстана Карыпбек Асанов рассказал, что он осознанно подписал коллективное обращение политиков и общественников, получившее название "Письмо 75". По словам Асанова, сначала он прочёл письмо и не увидел в нём призывов к незаконным действиям — документ был связан с обсуждением сроков полномочий президента и его легитимности. Как утверждает Асанов, авторы предлагали обратиться в Конституционный суд для правовой оценки ситуации, потому он решил поставить подпись, выразив свою гражданскую позицию. Но что интересно: в самом "письме 75" не сформулировано предложение обратиться в Конституционный суд. ▫️С журналистами также пообщался бывший спикер парламента Нурланбек Тургунбек уулу, один из 8 осуждённых по делу. Он считает, что приговор первомайского райсуда по делу "Письма 75" не был согласован с "Белым домом". Он добавил, что рассчитывает на справедливое решение Бишкекского горсуда, а в каком формате будет процесс — закрытом или открытом — для него не важно. ▫️Комментарий представителям прессы также дал адвокат экс-главы ГКНБ Камчыбека Ташиева, которого как и других осуждённых приговорили к 4 годам лишения свободы по статье о захвате власти с применением пробации на 3 года. Защитник напомнил, что требует оправдания Ташиева. Адвокат указал на низкий уровень следствия: обвинение построено на выводах и оценках следователей, а не фактах, нет объективной стороны преступления, показания секретных свидетелей несущественны, один из подписантов письма отрицает подпись. Суд первой инстанции уже оправдал Ташиева и других фигурантов по одной статье — "Злоупотребление должностным положением", приговорив к пробации по другой. Сам Ташиев вину не признаёт. ▫️Генпрокуратура тоже не согласилась с решением и подала апелляционное представление. В судебных прениях прокуроры настаивали на более строгом наказании — 9 годах лишения свободы для каждого фигуранта. Позднее стало известно, что обвинение также потребовало заменить пробационный надзор реальным заключением.