Компромат ГРУПП

Кто главный по тарелочкам в МВД Северной Осетии Нам прислали текст о ситуации вокруг МВД Северной Осетии, в центре которого оказались Вадим Саутиев — руководитель УМВД России по Владикавказу — и министр МВД республики Михаил Лаптев. Публиковать присланный материал целиком или пересказывать содержащиеся в нём обвинения мы не будем: слишком много патетических утверждений, доказательств которых нет (по крайней мере, у нас). Но сама конструкция текста показалась нам интересной. Формально автор пишет об истории вокруг уголовного дела Бориса Цуцаева. Но фактически ставит вопрос о том, кто реально принимает решения внутри МВД Северной Осетии? ▸ Саутиев в этой конфигурации предстает не просто руководителем подразделения, вокруг которого возникли вопросы, а человеком с настолько серьезным неформальным влиянием, что он якобы способен вмешиваться в ход уголовных дел. ▸ А Лаптев оказывается в любом случае в проигрышной позиции. Если министр знал — почему не вмешался? Если не знал — насколько контролирует ведомство? Если хотел вмешаться, но ему не позволили — кто обладает таким влиянием, чтобы ограничивать министра? Короче, смысл текста не в история о Цуцаеве и даже не столько о Саутиеве. Это попытка поставить вопрос о реальной вертикали власти внутри МВД Северной Осетии и вынести его на уровень Москвы. При этом ключевой тезис — что Лаптеву якобы дали понять, что в эту историю не стоит вмешиваться, — в самом материале практически не подтвержден. И это принципиально важно. Если информация подтверждается — перед нами серьезный сюжет о неформальном влиянии внутри силового блока. Если нет — перед нами довольно искусно выстроенная публицистическая конструкция, в которой из одного частного дела читателя последовательно подводят к выводу о фактической неподконтрольности Саутиева министру. Поэтому главный вопрос здесь для нас даже не «кто кого прикрывает». Кому выгодно представить Саутиева именно таким человеком, а Лаптева — именно таким руководителем? Кто источник этой информации? Откуда появилась версия о вмешательстве в дело? И почему именно сейчас эту историю предлагается рассматривать как вопрос о том, кто на самом деле управляет МВД Северной Осетии? Ответы на эти вопросы, возможно, окажутся гораздо интереснее самого присланного текста.