Компромат 2.0 :: Мы решаем, что является компроматом

В России нарастает волна гнева, пишет в колонке для NYT журналист и автор книги «Русский киберпанк» Андрей Захаров. Обычно Кремль сталкивается с несогласием только со стороны небольшой, либеральной, традиционно оппозиционной Путину части общества. Но последние меры государства — блокировка интернета на мобильных телефонах, соцсетей и мессенджеров, а также круглосуточная трансляция программ в поддержку мессенджера MAX на телеканалах вызывают критику даже среди тех, кто поддерживал войну против Украины. Усугубляя разочарование растущими издержками войны — в середине мая Москва подверглась рекордной атаке украинских дронов — эти интернет-ограничения вызвали всеобщее возмущение, и гнев закипает. Путин и его окружение уже давно пытаются ограничить доступ россиян к интернету. Запреты всегда вводятся по одной и той же схеме: лишая людей доступа к тому или иному сервису, власти предлагают им российскую альтернативу, принадлежащую людям, близким к Кремлю. Если не получается пользоваться Facebook, просто воспользуйтесь «ВКонтакте», генеральным директором которого является сын куратора внутренней политики Путина. Если не можете пользоваться YouTube, просто пользуйтесь VK Video. Эти переходы активно поощряются контролируемыми государством СМИ, которые громко обвиняют западные сервисы в несоблюдении российского законодательства. Только противники режима били тревогу, когда правительство заблокировало независимые СМИ и такие платформы, как Twitter, популярные в основном среди городских свободомыслящих людей. Однако с начала войны на Украине ограничения стали гораздо жестче. Ограничение доступа к Telegram, по-видимому, стало для многих россиян последней каплей. Сегодня сторонники войны недовольны. В своих постах они даже используют слово «дед» — уничижительное прозвище Путина, которое ранее использовалось в основном оппозицией. Оно относится не только к возрасту (73 года), но и к его отношению к современным технологиям. Российский президент не пользуется смартфоном, а смотрит только телевизор и читает печатные новости. Почему россияне так близко к сердцу восприняли запрет Telegram? Отказ от доступа как к Telegram, так и к WhatsApp, похоже, нарушил социальный договор, который люди заключили с режимом Путина много лет назад — пока люди не вмешиваются в политику, Кремль не будет вмешиваться в их личную жизнь. Многие в России рассматривали эту сделку как предоставление определенного материального комфорта в обмен на их политическую лояльность. Для современного мира беспрепятственный доступ к интернету так же важен, как хороший автомобиль или новая одежда. Похоже, этого не понимают только «деды» из Кремля, которые сами не пользуются интернетом. Наряду с запретами на приложения в прошлом году по всей стране часто происходили отключения интернета. Многие россияне считают, что это часть более широкой стратегии государства по созданию суверенного интернета — уголка киберпространства, который полностью контролируется государством. Они также подозревают, что такие отключения интернета в конечном итоге станут нормой. В некоторых регионах, особенно вблизи границы с Украиной, это уже произошло. Многие люди молча сопротивляются, устанавливая VPN-сервисы. Использование VPN в России повсеместно — по некоторым оценкам, примерно 60 миллионов россиян знакомы с VPN, а около 40 процентов интернет-пользователей установили VPN. Означает ли все это, что россияне выйдут на улицы, чтобы протестовать против отключений? Это маловероятно, хотя по крайней мере одна демонстрация, организованная молодежью, действительно состоялась в Москве в конце марта. Власти отреагировали как обычно, то есть репрессиями. Некоторые из организаторов поспешно эмигрировали. Другие были арестованы. Тем не менее факт остается фактом: Кремль нарушил давнее соглашение с российским народом.