Комиссар Исчезает

У меня есть занятный, хоть и не очень веселый жизненный опыт проживания «последнего дня». Я имею в виду тот исторический момент, когда грядет катастрофа, и человек точно знает, что эта катастрофа неумолима, что жизнь резко изменится, - но это случится завтра, а не прямо сейчас, и пока что у него есть еще один день, последний день, когда все как прежде. Такой день был у меня в середине марта 2020 года. Утром я поехал в редакцию «Комсомольской правды», где мне нужно было что-то оформить. Редакция находилась за Петровским парком, и когда я оттуда вышел, я решил отправиться обратно пешком. Я пошел через парк, потом к Белорусскому вокзалу и по Тверской, - а день был такой солнечный, праздничный, такой образцово весенний, что у меня поднялось настроение, хотя в этот же самый момент, шагая мимо вокзала, я и понял, что вот он, тот день, когда все закончится. Дальше будет паника, карантин, города будут закрыты, больницы забиты, снабжение магазинов нарушено, власти будут растеряны, и Бог его знает, что еще может быть, - и это значит, что сегодня надо гулять, надо радоваться первому нежному солнцу. Я зашел в книжный и купил какой-то ненужный альбом, я пообедал у грузинов и выпил пива, я шатался и валял дурака, а когда дело пошло к вечеру, я зашел домой за большими сумками, и, вспомнив детство времен революционных премьеров Рыжкова и Павлова с очередями на отоваривание талонов, отправился по магазинам набирать консервы, крупу и макароны. В магазинах было еще спокойно, но иногда я видел братьев по разуму – людей с блуждающими глазами, которые, как и я, знали, что мир, как мы его знали, подходит к концу, и потому собирали запасы на случай апокалипсиса. Собрав тяжелые сумки, я дотащил их до дома, изрядно устал, и хотел уже прилечь, но позвонил телефон. Это был мой старший друг А.Т. Он поинтересовался, не занят ли я, и позвал к себе. Я уже хотел было ответить, что сил никаких нет, но вместо этого сказал, что буду через пятнадцать минут и прыгнул в такси. Это был, может быть, самый умный поступок в моей жизни. У А.Т. я застал его старого друга, известного петербургского искусствоведа А.И., который всегда останавливался у него, приезжая в Москву. Мы некоторое время посидели втроем, обсуждая тревожные перспективы, а потом А.И. пошел спать, а мы сидели еще почти до утра, а утром я надолго уехал из города. Больше я А.Т. и А.И. не видел. Потом прошли годы. Я так и не болел ковидом, а родители, за которых я очень боялся, заболели уже после того, как болезнь сделалась противной, но рутинной. Ощущение конца света, характерное для весны 2020 года, постепенно забылось, хотя трагические потери тех лет – я говорю и о тех, кто умер от этой заразы, как Петр Николаевич Мамонов или отец Димитрий Смирнов, и вообще об исчезнувших любимых, - и теперь болят. Но читатель вправе спросить: но ведь апокалипсиса же не произошло, не так ли? Почему же тогда был последний день, если вот они – новые дни. Да в том-то и дело, что... Подписаться на канал и читать меня дальше: (цена - чашка кофе, быстрые платежи работают, подписка всемирная, после подписки нужно нажать в боте на "перейти в канал") https://t.me/OlshanskyPayBot