Комиссар Исчезает

И как всегда в этот день... Есть две новогодние России. Но одна новогодняя Россия едет. Она за пару недель до выходных пишет пост: - кто куда, расскажите - Эйлат, Тай, Бали? - а потом складывает трусы, крем, очки, книжку Ханьи Янагихары, и, сфотографировав в Шереметьево и Домодедово последнюю чашку кофе и очередь на контроле, рассыпается по всему миру. А вечером тридцать первого декабря она греется на тех берегах, где никто и никогда не произносил слов "обещали минус двадцать" и "город отапливает, к нам какие претензии", она сидит в ресторане, мило улыбается и собирается начать с просекко. И она думает: как хорошо, что на ближайшую тысячу километров здесь нет ни Путина, ни оливье. Только ровный загар. И еще левая нога в инстаграме. А другая новогодняя Россия сидит. Точнее, она долго садится за стол, весь вечер рубит салаты, она выходит курить и деловито интересуется: - ну че, как там у вас? жениться не надумали? - пока родители накрывают, тщательно соблюдая соседство холодной вареной картошки с селедкой и луком, ведь этот догмат наш народ знает лучше, чем филиокве. Оливки забыли! Она бежит к холодильнику - и краем глаза посматривает в телевизор, где вечный Ширвиндт идет и идет сквозь холодное Тропарево. Но до двенадцати еще далеко, и мужикам еще рано командовать, чтобы открыли шампанское, и еще дольше - до сугробов, петард и неизбежного пьяного выяснения отношений, так что она включает саму доброту и нежно спрашивает: - Это еще Галя или уже Надя? Подай, Господи, хороший год им двоим. (2016)