Комиссар Исчезает

Праба была актрисой и часто разыгрывала сцены. Никогда нельзя было понять, она это говорит, или какой-нибудь из ее персонажей. Когда меня привозили к ней на Тверскую «посидеть» — в большую квартиру над Елисеевским магазином — я любил слушать, как праба «учится» в своей комнате — разучивает новую роль, неспешно шагая вокруг дубового обеденного стола. За столом уже давно не обедали, он был завален бумагами и письмами разных лет. Заходить в комнату во время «учебы» мне было категорически запрещено. Я сидел на огромной шляпной коробке и разгадывал очень сложную загадку: почему на фотографии у праба на пальто застежка была на мужскую сторону, а на пиджаке у дедушки — на женскую. А еще мне нравилось, что на фотографии они оба очень молодые. Однажды я нарушил запрет, потому что услышал, что праба плачет. Я вбежал в комнату, и стал обнимать ее, стоящую на коленях у батареи — сложившую на груди руки и горько рыдающую. Праба срезу успокоилась и ласково поцеловала меня в макушку: — Теперь ступай. Только сбил, дурень. Мы вышли из подъезда и сели в такси. Общественный транспорт праба не признавала. — Вот стану старая, нищая, никому не нужная, — говорила она, — вот тогда и буду на ваших троллейбусах ездить, кондуктором устроюсь, стану монетками звенеть. Мы приехали на улицу Горького, но... Новый для меня автор Олег Гугунава рассказывает в РЖ историю из детства. Подписка дешевая, всемирная, не забывайте в конце нажать в боте на "перейти в канал": https://t.me/RusslifeBot