kolobok1973

В 1998 году немецкий скульптор Вольфганг Кракер фон Шварценфельд, путешествуя по влажным лесам Канаймы, что на юге Венесуэлы, наткнулся на россыпь огромных валунов. Два камня выделялись особо крупными размерами, и скульптор мгновенно увидел в них будущий арт-объект. Через некоторое время один из валунов красноватого оттенка был погружен на немецкий корабль в порту Ля Гуайра, увезён в Германию и установлен в саду камней берлинского парка Тиргартен. Что тут началось! В последующие годы отношения между Венесуэлой и Германией резко испортились. До разрыва дипломатических отношений дело не дошло, но скандал разгорался нешуточный - два больших валуна оказались святынями населяющего леса Канаймы индейского племени пемон, олицетворяющими дух предков - бабку и деда, охраняющих покой и благополучие пемонов. Огромные камни были ничем иным, как монолитами красной яшмы весом в тридцать тонн каждый. Дедушка Куэка и бабушка Куэка оберегали ушедших в джунгли охотников, отвечали за урожай и надои коз, отводили от индейцев-пемонов всякую беду, засуху и потоп. Вокруг огромных камней Куэка водили хороводы, приносили им жертвы и приводили им на благословение детей. Немецкий скульптор отнял у пемонов бабушку Куэку. Дед Куэка остался один. Документальный фильм венесуэльского режиссёра Марии Пенья Фонсека «Куэка, память предков» (2025), который вчера был представлен его Превосходительством Чрезвычайным и Полномочным Послом Боливарианской Республики Венесуэла в России товарищем Хесусом Рафаэлем Саласаром Веласкесом в рамках проходящего в Москве Фестиваля латиноамериканского и карибского кино, вопреки ожиданиям, лаконичен, минималистичен и скуп на эмоции. Индейцы-пемоны, с которыми разговаривает автор картины, не выглядят разгневанными борцами. Они преисполнены внутренней трагедии - вся их жизнь, по их словам, пошла наперекосяк после утраты «бабушки Куэки» - козы не доятся, юка и маниока не родит, а на влажные леса обрушилась невиданная доселе засуха. Автора картины, к сожалению, не очень заботят межгосударственные скандалы, двадцатилетние мучительные переговоры, тонкости дипломатии и презрение империалистов из страны «золотого миллиарда» к нуждам автохтонных народов. Марию Фонсека интересует сам малый народ, его система верований, коллективные медитации, племенная фрустрация и боль потери, борьба не повседневная, деятельная, а именно духовная, мистическая. Возвращение на Родину бабушки Куэки - водружение на большегруз в саду Тиргартен, погрузка на корабль в гамбургском порту, спуск на землю в Ля Гуайре - всё это воспринимается амазонскими индихенес как нечто само собой разумеющееся, результат коллективной молитвы и торжество высшей справедливости. Увёз в своё время нехороший человек, а дух джунглей вернул всё на место. В общем, Мария Фонсека художник, она так видит. С точки зрения живущего лесу индейца-пемона, всё было именно так. Тем не менее, мы видим пемонов не только приплясывающими вокруг оставшегоя в томительном одиночестве «дедушки Куэки». Вот большая делегация индейцев ходит вокруг похищенной вероломным немцем тридцатитонной бабушки в парке Тиргартен. На странных людей в перьях и красных одеждах изумлённо взирают гуляющие берлинцы. Бабушка Куэка, кстати, изрядно видоизменилась - проклятый скульптор отшлифовал до зеркальной гладкости пол-валуна, и теперь бабушка напоминает красный кусок парного мяса. Резали и скоблили по-живому, причиняя бабушке адскую боль, сокрушаются индейцы. Рискнем предположить, что в дальнее и дорогостоящее путешествие за океан лесные обитатели-пемоны отправились не за деньги, вырученные от продажи касабе - хлеба, выпеченного из растёртых в порошок плодов юки. Венесуэльского кинозрителя, в отличие от нас, не нужно погружать в исторический контекст. Он и так знает, что бабушку Куэку вывезли из страны при попустительстве президента Рафаэля Кальдеры, а борьбу за возращение индейской святыни начал Уго Чавес, развернувший всю политику страны лицом к коренному индейскому населению. Двадцать лет шла государственная кампания за возвращение тридцатитонного камня. ⬇️⬇️⬇️