Доклад Саида Гафурова на сегодняшней конференции "105 лет 1-му съезду КПК" Сто пять лет назад, 23 июля 1921 года в Шанхае открылся Первый съезд Коммунистической партии Китая. Это был съезд партии, насчитывавшей чуть более пятидесяти человек. Делегатов было тринадцать. Китай был полуколониальной, нищей, разорённой страной, фактически не существовавшей как единое государство. Вряд ли кто-нибудь из участников этого съезда мог представить себе, что спустя столетие именно их партия будет руководить второй (если не самой большой) экономикой планеты, крупнейшей промышленной державой планеты и государством, без которого сегодня невозможно решить практически ни один серьёзный международный вопрос. И вот здесь начинается самое интересное. Я хочу попросить вас только об одном: когда вы думаете о современном Китае, пожалуйста, не забывайте одну простую вещь - в мире существует огромное количество очень влиятельных, очень богатых и очень умных людей, которые материально заинтересованы в том, чтобы вы считали: никакого социализма в Китае нет. Это не вопрос идеологии. Это вопрос вполне конкретных экономических интересов, потому что если окажется, что страна, руководимая коммунистической партией, сумела вывести из бедности сотни миллионов человек, воспитать «нового китайца» из забитого за тысячелетия угнетения крестьянина, создать крупнейшую промышленность мира, стать технологической сверхдержавой и одновременно сохранить государственный контроль над стратегическими направлениями развития, то возникает крайне неудобный вопрос: «А действительно ли капитализм является единственной возможной моделью общественного развития?». Вокруг Китая столько мифологии, поскольку одни (в том числе и некоторые марксисты) говорят: это уже обычный капитализм, другие утверждают, что Китай, якобы «предал социализм». Как экономист и как марксист я позволю себе не согласиться ни с теми, ни с другими. Мне вообще кажется странным, когда общественный строй пытаются определять по одному признаку — существует рынок или нет. Рынок существовал задолго до капитализма - при рабовладении и феодализме. Рынок существовал в НЭП в СССР. Сам по себе рынок не отвечает на главный вопрос: кто определяет стратегические цели развития общества. Основой капитализма всегда был кредит, поэтому важно кто контролирует банковскую систему и вообще кредитно-денежную политику. В части структуры правящих классов важно, кто распоряжается землёй. Есть и не менее важные вопросы надстройки: кто принимает политические решения, кто определяет долгосрочные национальные приоритеты? Марксизм вообще не про рынок, а про власть и про классовую борьбу. Именно поэтому мне кажется очень полезным вспомнить Новую экономическую политику Ленина. Очень многие тогда говорили практически теми же словами, которые сегодня можно услышать о Китае: «конец социализма», «реставрация капитализма», «предательство революции». Но Ленин – и вообще большевики рассуждали иначе, прекрасно понимая, что политика вообще редко развивается по заранее написанной программе. Политика — это ведь искусство навязывать свою политическую волю обществу (именно поэтому, она всегда будет иметь в себе что-то «не совсем чистое»), сохранять стратегическую цель, постоянно меняя тактику. Можно сказать иначе: не обстоятельства должны определять цели, но цели обязательно должны учитывать обстоятельства, внешние условия, если хотите, мировую конъюнктуру. Китайские коммунисты, на мой взгляд, очень внимательно изучили не только достижения Советского Союза, но и его ошибки, поняв одну важную вещь - нельзя одновременно строить социализм и игнорировать мировой рынок, но вряд ли стоит отдавать мировой рынок на откуп транснациональному капиталу. Поэтому они сделали то, что вообще характерно для сильной политики, не став спорить с реальностью, предпочитая использовать её в своих интересах. ⬇️⬇️⬇️