kolobok1973

⬆️⬆️⬆️ Есть и ещё одно обстоятельство, которое, на мой взгляд, значительно важнее судьбы любого отдельно взятого политика. Я уже не первый год (в том числе и на страницах газеты «Известия») высказываю мнение, что украинский конфликт завершится не столько военной победой одной из сторон, сколько исчерпанием финансовых возможностей киевского режима, проще говоря банкротством Украины – смешно и нелепо полагать, что европейцы и американцы будут финансировать кабинет Зеленского вечно. Любая современная крупномасштабная война — это не только оружие, но прежде всего экономика: армии воюют бюджетами не меньше, чем техникой. В отличие от военной риторики, бюджет живет по собственным законам. Каждое новое ассигнование проходит через ежегодный бюджетный цикл, обсуждение в профильных комитетах Конгресса, голосование обеих палат и неизбежную политическую борьбу вокруг государственных расходов. Иными словами, помощь Украине приходится заново политически и финансово обосновывать каждый год. Автоматического механизма бессрочного финансирования не существует. Украина уже несколько лет существует в значительной степени за счёт внешнего финансирования. Это касается не только военных поставок, но и значительной части государственных расходов. Однако ни американская бюджетная система, ни бюджетный процесс Европейского союза не рассчитаны на бессрочное финансирование государства, которое не способно самостоятельно покрывать свои основные расходы. Дело даже не в политической воле. Бюджет — это всегда ежегодный компромисс между множеством внутренних интересов. Каждое новое ассигнование требует политического обоснования, парламентских процедур и согласия налогоплательщиков, а также – нельзя забывать – подлежит регулярному аудиту. Более того, по мере роста расходов неизбежно усиливаются требования к их эффективности и прозрачности. Американская бюджетная система предусматривает постоянный парламентский и финансовый контроль за использованием государственных средств. Поэтому чем дольше продолжается финансирование, тем чаще возникает вопрос не только "нужно ли помогать?", но и "каковы результаты и насколько эффективно расходуются деньги налогоплательщиков?". Чем дольше продолжается конфликт, тем сложнее объяснять обществу и финансовым инспекторам необходимость новых расходов. Именно поэтому главной проблемой Киева становится не смена отдельных союзников, а постепенное снижение политической готовности западных элит нести всё возрастающие издержки. В этом смысле уход Линдси Грэма имеет символическое значение. Он был одним из тех американских политиков, кто умел превращать поддержку Украины в своего рода «моральный и политический императив». Людей с подобной убеждённостью (оставим пока вопрос – искренней или финансово мотивированной) становится всё меньше, тогда как тех, кто задаёт простой вопрос «сколько это будет стоить?», — всё больше. Можно ли заменить такого человека? Разумеется, в политике незаменимых нет, но подобные фигуры не возникают автоматически: за десятилетия работы Грэм создал огромную сеть личных контактов — в Конгрессе, Пентагоне, экспертном сообществе, партийных аппаратах, среди союзников США. Именно такие неформальные связи часто оказываются важнее официальных полномочий. Есть и ещё одно обстоятельство. Смерть Грэма – так случилось - совпала с поколенческой сменой в американской политике. Постепенно уходят люди, для которых главным содержанием политической карьеры была внешняя политика. Им на смену приходят политики, выросшие уже после окончания холодной войны. Их гораздо больше волнуют государственный долг, промышленная политика, нелегальная миграция, социальная поляризация внутри самих Соединённых Штатов. ⬇️⬇️⬇️