Международному сообществу до сих пор не удалось привлечь Израиль к ответственности за беспредел на территории Ливана. И все разговоры о том, что Трамп якобы утратил влияние на Израиль, что он не может убедить Нетаньяху, что очень хочет включить пункт о мире в Ливане в текст сделки, – ложь и лицемерие. Такое мнение «ДК» высказала историк, депутат Госдумы II созыва Дарья Митина. – У Вашингтона по-прежнему есть рычаги давления? – Безусловно. У американцев есть совершенно очевидные и безошибочные рычаги влияния на ситуацию. В этом смысле воздействие на Израиль ничем не отличается от воздействия на Украину. Достаточно прекратить военную и финансовую помощь – и сразу появятся реальные инструменты давления. – Тогда почему этого не происходит? – Все эти жалобы Трампа на то, что Нетаньяху его не слушает, выглядят неубедительно. США как поставляли Израилю вооружения, так и продолжают поставлять. Как финансировали свой форпост на Ближнем Востоке, так и финансируют. Да, объёмы военной и финансовой помощи определяет американский Конгресс. Но если бы Трамп действительно хотел повлиять на решение Конгресса, он наверняка нашёл бы для этого возможности. Поэтому мы видим отговорки и политическое лицемерие. – Как в этой ситуации действует Иран? – Иран прекрасно понимает, что Израиль сам по себе не остановится. В иранском руководстве нет наивных людей. Но для Тегерана важно зафиксировать свою позицию в международном документе. Тегеран последовательно увязывает решение всего комплекса ближневосточных проблем с уходом Израиля из Ливана и прекращением военных действий против Ливана, Палестины и других территорий. Для Ирана этот вопрос носит комплексный характер. И решать его тоже надо комплексно. – Но если международные институты не работают, какой смысл в таких формулировках? – Именно потому, что ООН и другие международные институты оказались бессильны, Иран использует любую возможность ещё раз закрепить свою позицию. В том числе в двусторонних договорённостях с США. Если договор действительно будет подписан, то в нём будут как реальные пункты, так и пункты декларативные, отражающие намерения сторон. Реальные – это вопросы материального характера. Снятие санкций, размораживаниеактивов Ирана. Что фактически можно рассматривать как компенсацию за понесённый ущерб. Также вопросы участия Тегерана в контроле над Ормузским проливом: в какой форме будет осуществляться этот контроль, какую выгоду страна сможет получать от проходящего судоходства. Это конкретные материальные преимущества, которые Тегеран рассчитывает получить. – США идут на серьёзные уступки? – Как бы это ни маскировалось красивыми дипломатическими формулировками, я рассматриваю это как капитуляцию США. Именно поэтому Иран стремится максимально полно зафиксировать свои позиции в тексте соглашения, включая вопросы, связанные с Ливаном. Хотя Тегеран понимает, что подобные проблемы не решаются простым договором между двумя государствами, когда речь идёт о действиях третьей стороны. – Какое решение проблемы Израиля и всего ближневосточного конфликта? – Проблема будет решаться не посредством договорённостей между Ираном и США, а через демонстрацию реальной силы и через консолидацию мусульманского мира. Пока такой консолидации нет, проблема остаётся принципиально нерешаемой. – Международная дипломатия здесь бессильна? – Да. Израиль рассматривается как сторона, которую невозможно эффективно контролировать ни политическими договорённостями, ни усилиями международной дипломатии. Именно поэтому рассчитывать исключительно на переговорные механизмы не приходится. https://donetskmedia.ru/20260616-oruzhie-izrailju-obeshhanija-iranu-sudba-mirnogo-memoranduma-visit-na-voloske-tramp-v-dele.media