kolobok1973

К Колобку домой пришел замерщик окон, интеллигентный парень лет 35 (Колобок, живущий в позапрошлом веке, думал, что окна меряют рулеткой или сантиметровой лентой, и с утра тщательно протирал подоконники, а мужик извлек из кармана черненький предмет размером с коробок спичек с красным огоньком, навел на оконную раму, даже не подходя к окну, и готово, чудеса какие-то в решете). Посмотрел на портреты на стенах, потом на меня: "Вы политикой занимаетесь?... Лицо у вас знакомое". Занимаются онанизмом, - говорю. - А политика, она сама всеми нами занимается. "Как вы думаете, когда война кончится? Может, что-то знаете?" Нескоро, говорю. "Ну как нескоро? - спрашивает. - Год? Два? Три?" Да, - говорю. - Год. Два. Три. "Друзей много погибло, - говорит. - Одноклассник вот.... Вообще, много... Надо что-то делать!" Что, например? - спрашиваю. Ну, думаю, сейчас скажет - мир подписывать или перемирие, договариваться там или что-то в этом духе. Он как-то искоса посмотрел и говорит: "Если бы я был Путиным, я бы не размышлял так долго. Я бы просто объявил, мол, Киев и Львов, две недели всем желающим на эвакуацию. Ну или месяц. А дальше либо капитуляция, либо этих городов просто не будет. Воронка будет на их месте". Это не наш метод, - говорю. - Это наши города русские, советские. Не мы их строили. "Но и не они", - говорит. И как возразишь? Так что когда социологи пишут про рост антивоенных настроений, они не врут. Но антивоенные настроения - это не про "давайте мириться". Это про то, чтобы воевать вдруг стало не с кем. Вот такие настроения действительно растут, да. Объясните это социологам, пожалуйста.