💥 Почему быть «плачущим активистом» в Волгограде стало неприлично? Заметки о выгорании одного жанра Часть 2. Явление третье: персоналии как социальные типажи «Мусорный король» Роман Себекин, юрист Иван Иванов, велосипедист Михаил Соломонов - у каждого из них своя история общественного активизма, своя история отношений с законом. Некоторые жители Среднеахтубинского района до сих пор пытаются осмыслить мотивацию бывшего депутата Александра Осипова, который в свое время топил за снос проекта «дороги жизни». Наталья Кузьмина вошла в местную историю нелюбовью к одному конкретному ЖК, а Алексей Севастьянов вписан в нее яростным протестом против ковидных ограничений. Все это не случайный набор имен, которые помнят разве что интернет и погруженные в политические процесс энтузиасты. Это портретная галерея определенного социального типа. Который порой слишком подозрительно балансирует в качестве рупора социальной активности между бескорыстным служением идеалам гражданского общества и оригинальной формой индивидуального предпринимательства. Явление четвертое: экономика протеста Не требуется особой проницательности, чтобы заметить: нередко протест против крупного застройщика зачастую предприятие не только благородное, но и экономически осмысленное. Кому, согласитесь, приятно, когда его методично поливают грязью? Тут и до «позолотить ручку» недалеко - лишь бы поток критики иссяк и можно было вернуться к спокойной работе. Так формируется устойчивый рынок: спрос на управляемое недовольство встречается с предложением его организовать. Вопрос лишь в том, кто платит и по какому тарифу. Явление пятое: исчезновение как метод История показывает: как только доверчивые граждане обнаруживают, что новые дороги, проекты благоустройства, очередной ЖК или методы расселения аварийного жилья не приводят к концу света или хотя бы экзистенциальной катастрофе, «плачущие активисты» буквально растворяются в воздухе. Они исчезают, как будто их никогда и не было, отправляясь на поиск нового «плачущего» проекта - желательно с интересным бюджетом. Сами организаторы индустрии «плачущего протеста», как правило, предпочитают оставаться за кадром, делегируя публичную функцию просителей и рыдателей доверчивым обывателям, которых аккуратно подвели к нужной температуре кипения через социальные сети и живое общение. Исчезновение организаторов в этой индустрии - не их поражение, как, возможно, хотели бы надеяться жертвы «плачущих активистов». Нет, это - штатный режим работы мастеров организации спектаклей в жанре «спасите, все пропало». Жанр этот жив, пока живет следующий повод, есть заказчики и доверчивая массовка. Окончание 👇