Колезев ☮️ ✔

Прочитал в последнем The Economist небольшой репортаж об Афганистане, откуда пять лет назад ушли американцы (господи, как летит время — это же вот вчера было, нет?). Репортаж не очень детальный — то ли это стиль «Экономиста», то ли западным корреспондентам все-таки сложно работать в этой стране. Но все равно есть любопытные детали и наблюдения, некоторые довольно неожиданные. Например, то, что новое государство талибов работает намного лучше, чем то, что было в 1990-е. Более или менее функционирует правительство, строятся дороги, есть даже относительно высокотехнологичные проекты типа парков солнечных батарей. Объяснения два. Во-первых, с талибами осталось работать немало чиновников бывшего, проамериканского правительства. Сколько точно, никто не знает, но приблизительно половина госаппарата. Во-вторых, многие талибы с 2001 по 2021 год жили в странах Персидского залива и успели посмотреть на то, как живет цивилизованный мир. И поняли, что в целом ислам, даже в весьма консервативном прочтении, не обязательно противоречит технологическому и, в какой-то мере, социальному прогрессу. Впрочем, эти «умеренные» талибы пока не доминируют. Напротив, максимальное влияние принадлежит радикальному эмиру Хайбуталле Ахундзада, который живет в Кандагаре и почти не появляется на публике. Даже его свежих фотографий найти невозможно. Он радикал-консерватор. Вероятно, его влиянием объясняются многие дикие запреты, в которых сейчас живет афганское общество (скажем, запрет публичного исполнения музыки, не говоря уже о чудовищном сокращении прав женщин). Но, как считает автор репортажа на основе разговоров со многими афганцами, за двадцать лет деятельности проамериканского правительства общество в целом изменилось, и на самом деле мало кто поддерживает ультраконсерваторов. Например, многие недовольны запретом для девочек учиться в средней школе и старше. Поэтому не исключено (это уже мои домыслы, не «Экономиста»), что через какое-то время умеренная линия у талибов все-таки возьмет верх, и они постараются превратить Афганистан во что-то менее мракобесное. На это есть и запрос общества, и соответствующая фракция внутри самого «Талибана». Запрет на образование девочек, кстати, частично обходится учебой в частных женских медресе — там за плату девочек продолжают учить не только исламским обычаям, но и обычным школьным предметам. Кстати, в своей редакционной колонке The Economist обращает внимание, что пока Россия единственная признала правительство талибов, а западные страны в основном продолжают считать их террористами и оставляют под санкциями (хотя и тут есть некоторые подвижки: скажем, в июне представители талибов приезжали в Брюссель). Издание рекомендует пересматривать эту позицию: очевидно, что талибы в ближайшие годы никуда не денутся из Афганистана, и лучше развивать с ними отношения и поддерживать умеренное крыло, чем оставлять их в компании России и Китая. США, кстати, еще в 2021 году делились с талибами разведывательной информацией (!) и, как пишет The Economist, продолжают негласно делать это, чтобы талибы могли противостоять еще более радикальным исламистским группам в регионе.