Читая дневники Сьюзен Зонтаг — всегда более интересной мне как личность, чем как публицист, — начал думать об одной вещи. Зонтаг родила сына в девятнадцать. И у меня возникло ощущение, что она уже тогда была внутренне готова к этому — к тому, к чему многие приходят ближе к тридцати, а кто-то гораздо позже. Её чувственный опыт, ещё не такой обширный биографически, был настолько тесно связан с литературной и академической эрудицией, что прочитанное постоянно подхлёстывало переживания — не подростковые, а всамделишные. Они сразу проходили через несколько ступеней рефлексии и, в свою очередь, заставляли заново понимать прочитанное. Из этого возникали вполне реальные выводы о себе, собственных желаниях, других людях — так формируется личность. (Ведь недостаточно просто уличного опыта или банального чтения.) Такая внутренняя работа формирует человека бесконечно быстрее и надёжнее, чем бурная эмпирическая жизнь. Можно любить, трахаться, путешествовать, пройти к девятнадцати через сотни людей и ситуаций, ссориться, расставаться — и нихера не понимать о том, что происходит с тобой внутри и миром снаружи. Не извлечь того, что двигало бы тебя в исследовании. Или извлечь что-то совсем не то — если ты прочитал недостаточное количество книг или встречался не с теми людьми по жизни. Количество эмпирически прожитых событий ничего тут не гарантирует. А у Зонтаг переживание продолжалось в мысли. Потом — в дневниках, заметках и текстах, из которых нам доступна лишь толика. При этом у неё с юности был крайне структурированный, ею самой продуманный путь образования. Она принимала его как естественную часть жизни. Необходимость учиться — исследовать, исследовать и исследовать, а не потакать чужим догмам — не становилась отдельным источником депрессивного подавления. При всём её внутреннем напряжении, характерном для её возраста. Именно поэтому в девятнадцать она могла быть готова к материнству, в отличие практически от всех людей на этой планете. Её внутреннего экспириенса хватало, чтобы принять на себя эту ношу — гормональную, психическую, уничтожающую психики половины женщин планеты. Как же я всё-таки её люблю! И как бы хотелось, чтобы как можно больше женщин читали книги…