Все дневники, выходящие в издательстве Ивана Лимбаха, достойны внимания. Но «Дневник отчаявшегося» Фридриха Рек-Маллечевена стоит упомянуть особо. Не из-за трагического финала автора — он умер в заключении незадолго до краха нацистского режима. И не из-за секретов политического закулисья, которые порой выдает консерватор-аристократ. «Дневник отчаявшегося» наполнен эмоциональными рассуждениями о причинах появления такого зла как нацизм и его самых разнообразных проявлениях. Рек-Маллечевен обвиняет во всем прусских баронов и офицеров, а также алчных промышленников, которым для власти и обогащения требовалась такая фигура как Гитлер и такая партия как НСДАП. Его переполняет ненависть к правящей верхушке, которую он отказывается отождествлять с истинной Германией, давно канувшей в Лету. Я задыхаюсь от осознания того, что нахожусь в плену у орды злобных обезьян, и ломаю голову над вечной загадкой — как народ, который еще несколько лет назад так ревностно охранял свои права, в одночасье погрузился в летаргию, в которой не только терпит господство вчерашних бездельников, но и, какой стыд, уже не способен ощутить свой собственный позор как позор… Я даже не верю, что этот человек был особенно аморальным по своей природе — квалификация великого преступника сделала бы ему слишком много чести. Если бы немецкое правительство создало мастерскую этому монстру, оплатило бы прессу, которая прославила его как величайшего художника всех времен и народов, своевременно удовлетворив таким образом его чрезмерное тщеславие, полагаю, его направили бы на вполне безопасный путь и он никогда бы не подумал поджечь мир. Нет, я не верю в его качества Борджиа, я верю, что инстинкт подавления явно ничтожной и глубоко заблуждающейся личности соединился с прихотью истории, которая, как когда-то в случае с дубильщиком Клеоном, позволила немного поиграть рычагами ее великого механизма. Я считаю, что все это совпало с горячкой целого народа. Вот так, друзья, мы и живем в это время. Представляете ли вы, покинувшие четыре года назад Германию, наше подполье и постоянную угрозу жизни из-за доноса любого истерика? Странно вспоминать о вас, странно иногда слышать ваш голос по радио, волны которого несутся через глубины океанов, из мира, давно закрытого для нас… странно заходить в места, где еще несколько лет назад мы общались с вами! Я скучаю по вам, скучаю, даже если вы были моими оппонентами и политическими противниками, как это было с большинством из вас, — о, поверьте, именно из-за отсутствия какой-либо оппозиции и каких-либо трений смертельная скука делает жизнь в этом государстве такой невыносимой. И все же в момент вашего возвращения и возобновления встреч вы уже не сможете полностью понять нас, ваших старых товарищей. Или вам действительно придется осознать, что бегство в цивилизацию было удобнее, чем пребывание на опасном форпосте, нелегальное существование под наблюдением, в варварстве… поймете ли вы, что значит жить столько лет с ненавистью в сердце, ложиться с ненавистью, видеть ненависть во сне и просыпаться с ненавистью утром, — и все это в годы негарантированности твоих прав, без малейшего компромисса, без единого «хайль Гитлер», без обязательного посещения собрания и с клеймом нелегальности на лбу? Будем ли мы говорить на одном языке по истечении этих лет, поймете ли вы, окруженные все эти годы новшествами цивилизации… поймете ли вы, что смертельное одиночество нашей жизни и наполненный страданиями воздух катакомб, которым мы так долго дышим, сделали наши глаза зоркими и что образы, которые эти глаза видят вдали, поначалу могут напугать вас? <…> Но я не верю, что мы сможем вернуться к той жизни, которую вели с вами вчера и которую вы соблазнительно развернете перед нами по возвращении, — слишком много мы уже выстрадали, чтобы путь к кажущемуся абсолюту вел нас по какой-либо иной дороге, кроме глубокой долины страданий. Ад не напрасно открылся перед нашими несчастными глазами, и тот, кто однажды увидел его, не найдет дороги назад к земным пирам. Фридрих Рек-Маллечевен. Дневник отчаявшегося. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2023