Марья Ивановна, завуч с тридцатилетним стажем и красной ручкой вместо сердца, открывает тетрадь в клетку. На обложке: «Косяг и Бегемод». В первой же строке: «полковниг». Завуч бормочет «ну конечно», снимает колпачок, как хирург перед долгой операцией, и придвигает лампу. Подчёркивает «полковниг» жирно, с нажимом. Пасты в стержне хватит на сорок диктантов. Наивная. Сейчас будет кровь. Марья Ивановна не героиня романа. Это всякий ленивый критик со стажем, который привык ставить тройки не читая, а сейчас полезет в эту книгу с орфографическим словарём. Сразу предупреждаю, Марья Ивановна: опозоритесь вы первой. Это не опечатки. Это партитура. Потому что тетрадь сдал не двоечник с последней парты. Её сдал Павел Кушнир, пианист из Тамбова и студент Московской консерватории. Мальчик, который в 17 лет целиком сыграл цикл 24 прелюдий и фуг Шостаковича, уж как-нибудь отличает ошибку от такта. Роман он закончил в 2007 году, юношей, и, судя по всему, писал его назло всей системе образования разом: «г» вместо «к», «д» вместо «т». И попробуй докажи, что не нарочно. Да-да, это ещё и трилогия. По словам Дмитрия Волчека, составителя и редактора книг Кушнира, перед нами вторая часть. Первая, «Семнадцатая весна», «пока не найдена». Выходит, одну тетрадь гений, похоже, просто не сдал. Пропуск по уважительной причине, справку принесёт время. Третья часть называется «Русская нарезка». Двадцать лет диктант пролежал непроверенным: даже Марья Ивановна столько тетради не держит. Теперь его выпустило зарубежное издательство Freedom Letters, и проверять придётся всем. Достаньте ручки. Только учтите: экзаменуют здесь не автора. Читать полностью на сайте Книгосмотр