Завтра Евгению Шварцу, автору «Дракона» и «Сказки о потерянном времени», исполняется 130 лет, а 22 октября братья-продюсеры Андреасяны, главные в стране переработчики советского детства, выпускают новую экранизацию его сказки. Промахнулись по юбиляру на сутки, и это ещё самый точный их выстрел. У Шварца школьник Петя Зубов вечно откладывает всё на потом, а злые волшебники собирают время, потерянное лентяями, и на нём молодеют. Петя и трое таких же, включая одноклассницу Наденьку Соколову, просыпаются стариками. Спасение одно: в полночь найти избушку и повернуть стрелку старых ходиков на семьдесят семь кругов назад. Рядом всё время бодрый человек из пресс-службы: папка цитат, улыбка на все зубы. «Вы же фильм не видели!» Голубчик, в прокат он ещё не вышел, зато маркетинг вышел целиком, до последней пуговицы: трейлер, синопсис и единственный восторженный отчёт с премьеры в «Октябре», где детей встречал чёрный кот, маскот «Юмор FM», и раздавали воду без газа. Газ, судя по всему, целиком ушёл в сценарий. Ходики заменили «специальным магическим гаджетом с живым цифровым ассистентом», полночь — сроком «до захода солнца», Наденьку вырезали без некролога, а четверых волшебников сократили до троих: Прокофий, Авдотья, Евлампий, как гости на сельской свадьбе. «Главное, что мы сохранили, — идею Евгения Шварца», — зачитывает пресс-служба режиссёра Андрея Никифорова. Сверим. У Шварца Петя сам крутит стрелки, а волшебница Марфа Васильевна посмеивается: «Эти лентяи до семидесяти семи и сосчитать не сумеют, сразу собьются!» В синопсисе: «Спасение приходит от мамы». А мама у Шварца есть в одной сцене: к ней прибегает постаревший сын, и она спрашивает: «Вам кого, дедушка?» Самая страшная минута книги. Теперь эту женщину, её играет Ольга Кузьмина, назначили спасательницей. Цитаты про маму в папке нет. На лбу пресс-службы выступает первая капля пота. Контратака: Никифоров уверяет, что фильм не о том, «что детям нужно срочно запретить гаджеты», а «о ценности самой жизни». Прекрасно. Тогда почему злодеи крадут время гаджетом, а спасает мама — вероятно, отобрав его и спрятав на шкаф? Открывается всё сценой, где Петя стреляет из пистолета в будильник. Фильм 6+. Одноклассница Маруся тут бьюти-блогер и в образе старушки бодро набирает подписчиков, а вернувшись в детство, «стала уделять внимание как школе, так и своему каналу». Грех не наказан, а монетизирован. «Это про баланс!» — сипит пресс-служба. Да, про баланс на карте. Тяжёлая артиллерия — Сарик Андреасян: «главная ошибка при работе с классикой — выбирать между смыслом и зрелищем». Фильм её виртуозно обходит: не выбирает ни того ни другого. Смысл остался у Шварца, зрелище — в трейлере. По отчёту с премьеры, у злодеев в послужном списке «глобальное потепление, создание торнадо, ЕГЭ», волшебное мороженое делает человека «отмороженным», а на десерт — морг как конечная станция жизни. Пресс-служба, промокая уже воротник, пищит: Гевонд Андреасян обещал, что кино будет «живым, трогательным, настоящим фильмом для всей семьи». Живое осталось в анонсе, трогательное — в отчёте, настоящий тут только морг. «Где смотреть?» — пресс-служба уже ищет выход. В кинотеатрах с 22 октября, бюджет не раскрыт: единственное, что здесь бережно сохранили, — тайна. Иван Охлобыстин, играющий Петю-старика, называет одним из любимых фильм Александра Птушко 1964 года. Фильм, заметьте, не книгу. У Птушко всё уложилось в час с четвертью, здесь полтора часа: сказку сократили, а сеанс удлинили. Моя оценка — 2 оборота стрелки из 77. Марфа Васильевна была права: досчитать не сумели. Перечитайте Шварца: сказка короче этого сеанса, и в ней домой возвращаются все четверо. Читать полностью на Книгосмотре