Сжечь нельзя напечатать Ночь с 11 на 12 февраля 1852 года. Николай Васильевич Гоголь сидит у камина и кормит огонь вторым томом «Мёртвых душ». Вскоре его не станет. Запомните картинку: свеча, камин, человек, которому легче умереть, чем соврать. Сейчас мы её испортим. Что он жёг? Книгу, где Чичиков, по словам Владислава Отрошенко, автора «Гоголианы», переживает «насильственное преображение» в «добропорядочного христианина». Уцелевшие главы обрываются на патриотической речи князя-губернатора о борьбе с коррупцией. Жулик раскаялся, начальник с трибуны клеймит взятки, в буфете бутерброды, занавес. Алексей Небоходов в историческом детективе «Дело об украденной скрепе» довёл эту мысль до конца: его Гоголь сидит «на пайке Третьего отделения», пишет второй том по казённому заказу, а жжёт, потому что от собственной верноподданной прозы его тошнит. Это вымысел, роман мы разбирали летом честно, как роман. Но ложится он подозрительно ровно. Критик Михаил Визель ещё в 2024-м писал, что классик «чутьём гениального художника понимал фальшивость своего замысла». Человек выбрал огонь, а не враньё. Привычка по нынешним временам почти музейная. Перенесёмся в 2026-й. Напомню: Чичиков — аферист, скупавший умерших крестьян, которые по бумагам числились живыми. Первый том кончился его бегством, продолжение сгорело. И вот Сбер к своему 185-летию выпустил «второй том», а автором на обложке значится ГигаЧат, нейросеть банка. Твёрдый переплёт, 12+. «Читай-город» отнёс роман-продолжение к «Литературоведению», и это самая смешная шутка во всём проекте. А пресс-релиз Сбера с каменным лицом сообщает: «Получившийся текст — безусловно, не Гоголь». Редкий случай, когда пресс-релиз не соврал ни единым словом. Что сочинила машина? Чичиков бежит из города N и въезжает в город N-ск: фантазия банковской нейросети работает строго по шаблону, с приставкой. Там писарь Шиломага предлагает ему... скупать мёртвые души. «Никак прознал?!» — ахает Чичиков. Издатель Михаил Виноградов припечатал: модель «встретила в губернском правлении первый том и удивилась». Человек сбежал из одной книги, а его поймали в ней же, только отксерокопированной, с полосой от тонера. Дальше номер с благочестием. Отрошенко предложил гоголевские черновики не трогать: «Нельзя воскрешать то, в чём таится гибель. Это абсурд, оксюморон». Только проект называется «Возрождение». Воскрешать, значит, нельзя, а возрождать можно, это к юбилею. Живой гоголевский текст выбросили, а сожжённое всё-таки сделали, чужими руками и без его слов. Абсурд и оксюморон, говорите? Вам виднее. Небоходов честно сказал «Книгосмотру»: роман ГигаЧата он не читал и судить не возьмётся. Человек не читал и молчит! Занесите в Красную книгу, рядом с выхухолью. Но одно сказал: писать второй том за писателя, который сам его уничтожил от стыда, — это по меньшей мере моветон. Вежливое французское слово для того, что во дворе называют короче. И вишенка. 28 октября в книжном «Москва» пройдёт «первая публичная демонстрация итогов», хотя книга продаётся с 5 октября, а журналистам её раздали ещё летом. Демонстрация, видимо, для тех, кто уже купил и хочет убедиться, что ему не приснилось. Обещана «автограф‑сессия с участниками». Первым в списке стоит ГигаЧат, за ним, как адъютанты за генералом, Сергей Марков из Сбера и Отрошенко. Кто распишется за нейросеть, не уточняется. Ноутбук на табуретке, стажёр с мышкой. Чем ГигаЧат поставит автограф: QR-кодом или отпечатком банковской карты? Гоголь сжёг. Сбер отпечатал. Теперь это ещё и подпишут. Читать полностью на Книгосмотре