Мария Воробьи «Семь Семенов» («Эксмо», 2026) Часто говорят, что каждый человек, мол, целая вселенная, и с его смертью эта вселенная погибает. В этом компактном романе уместилась вся — буквально от момента рождения и до смерти — относительно небольшая, 60 лет, жизнь учителя рисования Семёна Костина, родившегося в последней четверти XIX века и ставшего свидетелем целой череды исторических событий. С каждым новым романом (а этот — третий по счёту) московская писательница Мария Воробьи подходит всё ближе к нашему времени, месту и к реализму. Начиналось всё с историко-фантастического романа о Вавилоне, затем мы познакомились с жизнью семейства Борджиа в духе магического реализма, и вот уже с этой книгой к нам пришло наше совсем недавнее прошлое. Семён, человек тихий и кроткий, как будто не от мира сего и не поспевающий за стремительно меняющимися временами, старается жить никому не вредя. Созерцатель по натуре своей, он взял что-то вроде обета не видеть зла, но в его версии это не означает отворачиваться. Скорее, не чувствуя себя героем, способным на великие деяния, он старается хотя бы просто не множить зло, а добро как раз по мере сил творит. Другое дело, что и это кажется друзьям и современникам (как, наверное, и многим нынешним читателям) слабостью, мягкотелостью и чуть ли не юродством. Эпоха требует подвигов, решительности или как минимум чёткой позиции по всем вопросам, а странноватый и отстранённый человек, в котором что-то от Форреста Гампа, что-то от Живаго, а что-то от чеховского «Человека в футляре» (недаром у них и профессия одна), может вызывать непонимание и раздражение. И, что любопытно, автор как бы солидаризируется со своим героем в манере подачи. Роман не замахивается на роль масштабного исторического полотна или грандиозной семейной саги, это не «Хождение по мукам» и не «Тихий Дон», здесь нет той подробности и всесторонности в изображении эпохи, судьбы многих героев недоговорены и фрагментарны. Это маленькая камерная история на фоне великих событий. Метафора скоротечности этой жизни и одиночества каждого среди людей. Семён похож на фигурку человека внутри «снежного шара» или ёлочной игрушки, по поверхности шара скользят отблески происходящего снаружи, но сам он герметично запаян. Название — это отсылка к сказке о семи братьях-близнецах, носивших одно имя, каждый обладал уникальными способностями и каждый пригодился в свой срок. И это отражается в структуре романа, здесь семь частей — семь этапов в жизни героя, семь его ролей: сын, типограф, художник, учитель, муж, отец, старик. И ни одна роль не скажет всего о человеке, и только все вместе они составляют целое. Ещё, пожалуй, при чтении этого небольшого романа, благодаря его форме и интонации, приходят на ум жития святых, хотя нет здесь ни великих страданий, ни громких свершений, ни ошеломительных чудес. Но бывают времена, когда не сотворить зла — уже чудо. #прочитано_посмотрено