«Я родился в эвакуации, четвёртого октября. Прошло три недели. Мать шла с коляской по бульвару. И тут её остановил незнакомый человек. Мать говорила, что его лицо было некрасивым и грустным. А главное — совсем простым, как у деревенского мужика. Я думаю, оно было ещё и значительным. Недаром мама помнила его всю жизнь. Штатский незнакомец казался вполне здоровым. „Простите, — решительно и смущённо выговорил он, — но я бы хотел ущипнуть этого мальчишку“. Мама возмутилась. „Новости, — сказала она, — так вы и меня захотите ущипнуть“. „Вряд ли“, — успокоил её незнакомец. Затем добавил: „Хотя ещё минуту назад я бы задумался, прежде чем ответить…“ „Идет война, — заметила мама уже не так резко, — священная война!“ А некоторые гуляют по бульвару и задают странные вопросы. „Да, — печально согласился незнакомец, — война идёт. Она идёт в душе каждого из нас. Прощайте“. Затем добавил: „Вы ранили моё сердце…“ Прошло тридцать два года. И вот я читаю статью об Андрее Платонове. Оказывается, Платонов жил в Уфе. Правда, очень недолго. Весь октябрь сорок первого года. И ещё — у него там случилась беда. Пропал чемодан со всеми рукописями. Человек, который хотел ущипнуть меня, был Андреем Платоновым». Сергей Довлатов