Книжная активистка

Показывала на днях Валенсию: водила по центру и по закоулкам, по полям артишоков и даже по дну реки. Пожалуй, это какой-то важный этап, на котором происходит присвоение себе места, в котором живешь. Пока это не произойдет, ты до конца не осознаёшь, что это теперь твое, и ты теперь вот тут на карте. А еще, когда показываешь, как то сама начинаешь лучше видеть. Когда мы только переехали, мне не особенно понравился город. Первый месяц мы саблетили квартиру недалеко от порта, и из окна у нас открывался вид на трассы Формулы 1, где в настоящее время пустырь, облюбованный местными бездомными. Надо ли говорить, что на нас тогда это произвело какое-то особенно гнетущее впечатление. Сидишь в чужой квартире без документов в ожидании решения по ВНЖ и думаешь, что не такие уж вы и разные с чуваками из фавелл. Каких-то три шага, и привет. Это я уже потом узнала, что приморские районы — не лучшее место для жизни, когда ты не в отпуске. Через месяц мы оттуда съехали. Я веду друга в музей, где на входе сотрудники для какой-то своей статистики всегда спрашивают, откуда ты. Он не очень уверенно говорит, что из Тель-Авива, я не очень уверенно говорю, что из Валенсии, хотя вообще-то это уже почти год как правда в моем случае. И вдруг ко мне приходит осознание: из Валенсии, я теперь из Валенсии. «География — это судьба». Выражение, часто приписываемое Наполеону, но на самом деле имеющее более древние корни, последнее время то и дело попадается мне в книгах. И я много думаю об одном и о другом, обо всех своих перемещениях, об утраченном и обретенном, и больше не нахожу в сердце ни сожалений, ни тоски, долгое время терзавших меня изнутри.