Сороковины Powerhouse: как поживает легендарный клуб после смерти Люди приходят в клуб за музыкой и настроением, а не чтобы разбираться в сортах лагера — этот простой принцип лёг в основу рюмочной империи Дмитрия Ицковича, которая 40 дней назад поглотила Powerhouse. Первое, что бросается в глаза, когда подъезжаешь к «Месту Зангези» на такси, — толпа в курилке, разросшаяся на обе стороны Гончарной улицы. Неужели спасти ПХ правда было так легко? Почему Андрей Алгоритмик просто не начал продавать «Шуйку» вместо водки? Powerhouse исторически был местом знакомства московских креативщиков с талантливой, часто нёрдовской, молодой музыкой. Артисты вырастали, креативщики набирали жирок в сытые 10-е, Powerhouse получал упоминания в песнях и верную платёжеспособную публику. Даже когда рекламный рынок схлопнулся и жирок пришлось сбрасывать, в «Дом Силы» всё равно возвращались за сильной музыкальной программой. Будут ли возвращаться в «Место Зангези»? Те, кто ходил в Powerhouse за сервисом и едой, точно нет. Заведения Ицковича всегда метили на студентов и люмпенов, честно предлагая им худшее похмелье по лучшей цене. Радость от коктейля за 550₽ в «Месте Зангези» разбивается о горячий бутерброд, который готовят полтора часа и подают холодным. Стоящие перед стойкой недовольны, за стойкой разводят руками — привыкайте! Арт-дирекшен — явное слабое место сети Ицковича. Что бы не открывалось под её началами, рано или поздно превращается в «Зинзивер» (напомним, «Клуб Клуб» задумывался как интеллектуальный хаб). Дешёвый алкоголь в меню сам задаёт направление вечера, арт-директор ему ни к чему, как ни к чему шумной толпе нёрдовская электроника или джаз джемы. Приклеиться