Классики. Лайфстайл

Вильгельм Кюхельбекер Сегодня я был свидетелем сцены, подобной той, что забавляла меня 23-го июля, а именно: хохотал, глядя, как котенок заигрывал со старою курицею; котенок рассыпался перед нею мелким бесом – забежит то с одной, то с другой стороны, подползет, спрячется, выпрыгнет, опять спрячется, даже раза два со всевозможною осторожностью и вежливостью гладил ее лапою; но философка-курица с стоическою твердостью подбирала зернышко за зернышком и не обращала никакого внимания на пролаза. За это равнодушие и увенчалась она совершенным торжеством: всякий раз когда ветер вздувал ее очень ненарядные перья, господин котенок, вероятно полагая, что она намерена проучить его за нахальство, обращался в постыдное бегство; но великодушная курица столь же мало примечала побед своих, сколь пренебрегала своим трусливым и вместе дерзким неприятелем; она и не взглядывала на него, не оборачивала и головы к нему; она была занята гораздо важнейшим: зернышки для нее были тем же, что для Архимеда математические выкладки, за которыми убил его римский воин. 1832 год, 15 августа 35 лет