Франкенштейн / Frankenstein, 2025 Режиссер Гильермо дель Торо Оператор Дан Лаустсен Как я и ожидала мне очень понравился фильм. Скучая по «Носферату», я еще раз хотела окунуться в готический мир, тем более Гильермо как никто другой может воссоздавать такие миры, в которые хочется возвращаться. Да, «Франкенштейн» больше в сторону сказки, нежели к мрачному тягучему ужасу «Носферату», но я просто в восторге от количества деталей, которые дель Торо наполнил свой фильм, из-за чего его хочется пересматривать. Режиссер хотел снять этот фильм 30 лет, потому что роман Мэри Шелли стал для него чем-то вроде «Библии». Когда он был ребёнком, просмотр классического фильма 1931 года произвёл на него сильное впечатление и ощущение того, что Существо отражает всё, что он считал «неправильным» в себе. Гильермо видит в монстрах нечто, что позволяет быть самим собой, несмотря на несовершенства. Поэтому спустя столько лет он снял свою версию романа, как кульминацию своего многолетнего интереса к истории и монстрам. Изначально Эндрю Гарфилд должен был играть Существо, но из-за конфликта расписания не смог, тогда Гильермо обратил внимания на Джейкоба Элорди, заметив его глаза, которые и стали основным «за» на кастинг актера. Таким образом, не внешняя «жуть» или грим были первичны, а именно способность через взгляд передать глубину, уязвимость от новорожденного существа до сложного создания. И, как мне кажется, Элорди блестяще справился с этой ролью. Деталей в фильме много, и я с наслаждением изучала каждую: дель Торо хотел уйти от привычных черных и мрачных нарядов викторианской эстетики, поэтому как пример, красная вуаль матери, красные перчатки Виктора, красная четка Елизаветы — цвета как символ крови, рождения, связи природы и религии. При создании монстра они сделали, наверное, самую подробную, миниатюрную анатомическую сборку в истории кино, а съёмочные локации и лаборатория Виктора выглядели, как визуальный арт-объект. Дель Торо подчёркивает, что кино-монтаж, освещение, декорации — всё «рукотворно». Он хотел масштабное «рукотворное кино», но с артом внутри. Главная тема фильма — отец и сын. Для дель Торо это история о принятии ответственности за то, что ты создал, даже если это не идеально. Это также личная история: режиссер рассказывал, что его собственный отец был холоден и требователен, и тема «отверженного ребёнка» для него очень личная. Дель Торо часто возвращается к теме Бога, который покинул своё творение, то есть как художник, который бросает незавершённую картину. Это метафора для всех его фильмов — от «Хребта дьявола» до «Формы воды»: существо ищет принятия. И интерес дель Торо к монстрам тоже своего рода «отцовство»: режиссёр как «отец» своих созданий, защищающий их от презрения общества. И как говорит в конце Существо «теперь мы оба можем наконец-то быть людьми», как символ прощения отца. Ну и отсылок к мировому искусству и религии тоже полно: от анатомических зарисовок Леонардо да Винчи до истории о Прометее, от «Оплакивание Христа» Микеланджело до сцены рождения из Библии. Можно изучать каждую сцену и находить отсылки, мета-смыслы и другие факты. Поэтому для меня этот фильм — некий арт-объект с глубоким смыслом и личной историей режиссера, и все к нему причастные достойны восхищения и оваций.