The Drama — не «Торжество». И тут бы закончить, но Кристоффер Боргли отправляется куда-то к Эмеральд Феннелл и её псевдоанархии. После дебютного Sick of Myself, который нахамил и распотрошил культуру онлайн-потребления, создаются новые попытки дискурса о прощении грехов и бескостных злых языках. Без скандинавского догматического экстрима, границы есть даже у A24 (Ари Астер в продюсерах воздержался от советов, оставил всё лучшее себе в «Эддингтоне»). Вылезают два института, причём релевантные и для США, и для родной Боргли Норвегии — свадьбы (вообще семьи) и травмы насильственного характера. Зацепившись за них, кино становится ведомым ситуативными гэгами, претенциозным монтажом (с ухом от Линча и демоническими бликами из Hereditary), многообразием мишеней, по которым необязательно попадать. Зендея сдержанно рискует, музейный историк Паттинсон и его quirky-шарм приедаются. Люблю Зои Уинтерс (здесь фотографирует молодожёнов), требую для неё главных ролей. Продолжает котироваться «Выпускник» Николса: ему тоже оммаж в финале, даже более наглядный, чем прошлогоднее «Разделение». Настрадались? Пристёгивайтесь, ковыляйте за бургерами с колой, думайте, стоит ли заканчивать. С 09/04 (@volgafilms).