85 лет назад началась блокада Ленинграда. Она длилась 872 дня: с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года. Это великая и одновременно глубоко трагическая дата в истории. 8 сентября 1941 года вокруг города замкнулось вражеское кольцо, положив начало 872 дням нечеловеческих испытаний, голода, холода и бомбёжек. Блокада Ленинграда стала одной из самых кровопролитных осад в истории человечества, но город выстоял благодаря беспримерному мужеству его жителей и защитников. «Дорога жизни», официально — Военно-автомобильная дорога № 101/102, стала единственной транспортной магистралью, связывавшей блокадный Ленинград со страной. Она действовала с сентября 1941 по март 1943 года через южную часть Ладожского озера. В навигационные периоды перевозки шли на судах, а зимой — по ледовой трассе. Быт жителей Ленинграда в условиях блокады — это беспрецедентный пример выживания, где повседневная жизнь была подчинена суровой дисциплине, жесточайшему дефициту и постоянной борьбе со смертью. Наиболее катастрофической стала первая блокадная зима 1941–1942 годов, когда к голоду добавились сорокаградусные морозы и полное отключение коммунальных сетей. Снабжение полностью зависело от централизованного распределения по карточкам. Главным символом блокады стал блокадный хлеб. Нормы выдачи хлеба снижались пять раз. Самый критический минимум был установлен 20 ноября 1941 года: 250 граммов для рабочих и 125 граммов для служащих, иждивенцев и детей. Из-за нехватки муки в хлеб добавляли пищевую целлюлозу, жмых, обойную пыль, вытряски из мешков и хвою. Он был черным, горьким и влажным. В пищу шло все возможное. Жители готовили студень из столярного клея, использовали олифу для жарки, собирали и варили кожаные ремни. К ноябрю 1941 года в городе прекратилась подача электроэнергии в жилые дома, замерзли водопровод и канализация. Единственным источником тепла в квартирах стали маленькие железные печки — буржуйки. В них жгли мебель, паркет, двери и книги. Жизнь семьи сжималась до размеров одной комнаты, где стояла печь. За водой приходилось ходить на набережные Невы, Фонтанки или к пожарным прорубям. Ослабевшие от голода люди везли ведра и бидоны на детских саночках под обстрелами. Дома освещались «коптилками» — баночками с фитилем, заправленными остатками технического масла или керосина. В декабре 1941 года из-за отсутствия тока встали троллейбусы и трамваи. Ленинградцы ходили на работу в госпиталя и на заводы исключительно пешком, преодолевая ежедневно по 5–10 километров по сугробам. Несмотря на истощение, город продолжал обеспечивать фронт. Кировский и Ижорский заводы выпускали и ремонтировали танки и орудия в нескольких километрах от передовой. Места ушедших на фронт мужчин заняли женщины и подростки. Чтобы они могли дотягиваться до станков, под ноги им подставляли деревянные ящики. Из-за голода главной болезнью стала дистрофия (в документах её называли алиментарной дистрофией). Врачи работали в неотапливаемых больницах, оперируя при свете коптилок. Культурная жизнь в Ленинграде не прекращалась и была важнейшим элементом морального сопротивления. Ленинградское радио работало круглосуточно. Когда передач не было, в эфире стучал метроном. Быстрый темп (150 ударов в минуту) означал воздушную тревогу, медленный (60 ударов) — затишье. Радио называли «пульсом города». Публичная библиотека им. Салтыкова-Щедрина не закрывалась ни на один день. Театр музыкальной комедии продолжал давать спектакли, поднимая дух жителей. 9 августа 1942 года в переполненном зале Ленинградской филармонии состоялась ленинградская премьера Симфонии № 7 Дмитрия Шостаковича. Оркестрантов собирали по всему городу и фронту, многих лечили от истощения. Музыка транслировалась по радио и через громкоговорители, её слышали даже немецкие войска, что стало мощнейшим психологическим ударом для врага.