1/3 Русские журналисты в Идлибе Мы стали первой группой российских журналистов, которым новые сирийские власти выдали разрешение на съемки в стране. Для контекста: новый сирийский президент — самый долгоживущий топ-менеджер Аль-Каиды*, и Россия с его группировкой, конечно же, воевала. Но то все в прошлом. Теперь у нас восстановлены прямые рейсы Москва-Дамаск (ура, хочу опять в Сирию) и вообще мы вновь партнеры. Тем не менее, российским медиа в Сирии не сильно рады, как вы могли догадаться. Но нас пустили и даже выдали нам разрешение на съемки во всех провинциях, включая Идлиб. Для контекста: Идлиб — та самая провинция, которая находилась под контролем выходцев из Аль-Каиды*, возглавивших потом новую Сирию. Я, конечно, аж подпрыгивала от счастья. Но наши местные продюсеры — Вадия и Абдулла — качали головами и первые два дня в Дамаске уговаривали меня отказаться от затеи ехать в Идлиб. «Я сказала "едем", значит едем. У меня есть бумажка», — тыкала я им в лицо заламинированным документом, в котором разобрать могла только фамилии членов съемочной команды, все остальное было написано по-арабски. Те пожимали плечами и озадаченно переглядывались. Под конец второго дня в Дамаске мы встретились с молодым парнем, другом нашего Абдуллы. Болтали по-английски минут 5 в модной кафешке, которую открыли вернувшиеся из Берлина сирийцы. И тут он спросил, мол, вы вообще откуда? Мы честно ответили. Милый смол-толк мигом прекратился, парень окатил нас холодным взглядом и удалился. «Он из Идлиба, много лет провел, наблюдая российские авиаудары по провинции», — пояснил Абдулла. «А чеченские боевики в Идлибе услышат вашу речь и сразу достанут оружие. То, что администрация разрешила вам снимать, им — что в лоб, что по лбу. Они ненавидят русских. Не надо туда ехать», — подхватил Вадия. Перспектива схлопотать пулю в затылок совершенно меня не привлекала. И мне пришлось нехотя согласиться. Проходит еще 3 дня. Мы снимаем в прибрежной провинции Тартус. Я, щурясь от испепяляющего солнца, пытаюсь записать подводку про резню на побережье. Ту самую резню, которую устроили радикальные исламисты, в том числе связанные с правительством. Перед глазами встают картинки зверств, которыми свою аудиторию щедро снабжали телеграм-каналы. А в голове крутится мысль «ну да, хорошо, что мы не поедем в Идлиб». Мысль эту прерывает Вадия: «Смена планов. Сейчас направляемся не в Алеппо, а в Идлиб». Ээээ, ЧТО? «Ты громче всех меня отговаривал!» — возразила я. «У меня есть план...» — ответил Вадия. «А у меня нет с собой оружия!» — отреагировал возмущенный водитель. «Стоп. Что? У тебя есть оружие?», — хором откликнулись мы с продюсером Настей. И только оператор Миша смиренно молчал, готовый к любому развитию событий. (Продолжение потом дорасскажу, накидайте реакций, если интересно) ___ *террористическая группировка.