kavkaz_leakbez

Заговор молчания на Чегете: как местное следствие покрывает гибель человека #нампишут В Кабардино-Балкарии развернута информационная блокада вокруг трагедии, случившейся 10 августа 2026 года на Чегете. Там погиб 66-летний Музафар Байдаев — соучредитель ООО ККД «Чегет» (доля 2,44%) и представитель древнего кавказского рода. Его брат, профессиональный высокогорный спасатель Артур Байдаев, публикует официальный ответ руководителя Эльбрусского следственного отдела подполковника А.М. Кучукова (исх. № 76/10-ж-26) и заявляет о должностном беспределе. По словам Байдаева, следствие пытается замять дело. Фотографии документов, по его утверждению, указывают на нарушения: ⇥ Махинации с регистрацией документа. Синий штамп вышестоящего управления СК пуст: нет даты и входящего номера. Регистрационный индекс и дата вписаны от руки разными чернилами. Байдаев считает это признаком оформления документа задним числом в обход автоматизированной системы СК РФ. ⇥ Перехват жалоб из Москвы. Обращения Артура Байдаева к председателю СК России Александру Бастрыкину с требованием забрать дело в Москву, как утверждается, спустили на местный уровень. В результате Кучуков лично рассматривал жалобы на самого себя. ⇥ Сокрытие постановления. По словам Байдаева, отказ в возбуждении уголовного дела вынесли 24 сентября 2026 года, но само постановление к официальному ответу не приложили. Вместо него с почты Mail.ru пришли пустые или повреждённые файлы, что лишило семью возможности обжалования. ⇥ Сомнительные сроки проверки. Кучуков ссылается на совместный акт Ростехнадзора и Инспекции труда от 13 августа — через три дня после гибели Байдаева. Заявитель считает невозможным проведение полноценной межведомственной проверки в такие сроки. ⇥ Причины смерти и транспортировка. Байдаев утверждает, что Ростехнадзор не уполномочен устанавливать причину смерти — это компетенция судебно-медицинской экспертизы. По его версии, Музафар Байдаев был жив после падения со старой однокресельной канатки «Чегет-2» (1966 года), а умер из-за халатной транспортировки силами предприятия. Он указывает на признаки оставления в опасности (ст. 125 УК РФ). По его словам, за два месяца следствие не опросило даже брата погибшего. Артур Байдаев также связывает происходящее с тем, что начал отстаивать своё имущество на поляне Иткол, которое, по его утверждению, захватили посторонние лица по подложным документам. Байдаев обращается к чиновникам, инспекторам и бывшим коллегам, которые, по его мнению, подписали недостоверные акты или дали ложные показания. Он напоминает, что они ежедневно проезжают мимо родового села Байдаево и кладбища, где похоронены Музафар и его предки. «Вы ответите за эту ложь и перед законом Российской Федерации, и перед Божьим судом», — заявляет он, обвиняя причастных в предательстве и отсутствии совести. Артур Байдаев призывает Александра Бастрыкина и Генерального прокурора РФ остановить предполагаемый процессуальный беспредел, проверить действия руководства СУ СК по КБР и следственного отдела по Эльбрусскому району, изъять материалы проверки и передать их в центральный аппарат в Москве.