kavkaz_leakbez

Обиженный Рамазанов или Рамазанов, затаившийся? Назначение Федора Щукина на пост главы Дагестана остается, пожалуй, самым виральным элементом всей истории с ротацией регионального руководства. И не столько из-за самого факта кадрового решения, сколько из-за того, как именно оно возникло — и из какого политического «тумана» вообще появился этот "персонаж Щукин". - Откуда он взялся? И, если вспомнить почти дословную реакцию Владимира Путина — «как его фамилия?» — вопрос этот до сих пор висит в воздухе, как недосказанная реплика в важном разговоре. Фигуру Магомеда Рамазанова, служащего ФСБ, ныне назначенного на должность председателя правительства Дагестана, действительно «вели» к высокому посту уже давно. По слухам — больше десяти лет. Вели методично, аккуратно, без лишнего шума. И, казалось, довели уже почти до финальной точки. Более того, как #нампишкут, Сергей Кириенко лично встречался с ним и фактически благословил на новый этап — мол, в добрый путь, Магомед, и «с легким паром». Но оказалось, что пар действительно оказался легким — настолько, что Рамазанов оказался в стороне от основного политического сценария в тот момент, когда в президентский кабинет вошли неожиданные дагестанские «ходоки» и произнесли фамилию Щукин. Главнокомандующий, по всей видимости, с этой фамилией знаком не был. Но и демонстрировать неопределенность в такой конфигурации — так себе. Особенно, если у тебя почти 90 регионов, а тут депутаты лично допущены и так далее. Да-да: процедура выглядела беспрецедентно: парламентарии были допущены на личный прием, а не на формальное представление. Так в сценарии и появился Щукин. Сам Рамазанов, поначалу, по всей видимости, находился в состоянии, которое в официальных документах не фиксируется, но в кулуарах читается без перевода. Однако затем, как это часто бывает с людьми его системы подготовки, включилась профессиональная выдержка: если так сложилось — значит, так сложилось. Щукин же, оказавшись в новой роли, переживает, по наблюдениям изнутри, нечто вроде управленческого восторга. Он активно включился в процесс: пересматривает решения, меняет команды, двигает кадры — словом, демонстрирует редкую для региона управленческую энергию. В Дагестане снова ощущается движение. Причем движение плотное, нервное, местами даже избыточное. А что Рамазанов? Рамазанов, судя по всему, выбрал иную стратегию — выжидательную. Он пошел к старцам - так сказать, чтобы быстрее и органиченнее ассимилироватья. Без резких движений, без публичных жестов, с пониманием, что в таких историях финал редко бывает написан с первого акта. И, возможно, именно поэтому главный вопрос здесь все еще не закрыт.