kavkaz_leakbez

Как в Дагестане делают глав районов — и как потом их сдают В махачкалинском СИЗО-1 (Дагестан) в разгар холодного января объявил голодовку бывший глава Буйнакского района республики Уллубий Рафик Ханмурзаев. Формально — в знак протеста против «незаконного ареста». По факту — как последний публичный жест человека, у которого закончились административные и неформальные ресурсы. Ещё совсем недавно Ханмурзаев был частью региональной управленческой элиты. В июле 2023 года бывший следователь Следственного комитета внезапно оказался во главе Буйнакского района — не благодаря конкурсу идей или управленческим заслугам, а по протекции одного из самых влиятельных политических тяжеловесов, судимого ныне, Дагестана, экс-госсекретаря республики Магомедсултана Магомедова. В регионе это имя давно означает больше, чем любая должность. Получив власть, Ханмурзаев начал действовать в привычной для дагестанской системы логике: финансы, назначения, контроль над потоками. В сентябре 2024 года главой города Буйнакска стал Махач Абдулмуслимов — чиновник с пёстрой биографией и незавершённым уголовным делом в прошлом. Дальше — стандартный сценарий: в руководство города и коммунальных структур заходят родственники, друзья и проверенные знакомые Ханмурзаева. Профессионализм значения не имеет, важна только личная лояльность. Весной 2025 года система дала сбой. Следственное управление СКР по Дагестану возбудило против Ханмурзаева уголовное дело по статьям о мошенничестве и служебном подлоге. Речь шла о фиктивном трудоустройстве близкого ему человека в муниципальных учреждениях и хищении бюджетных средств. Именно тогда у бывшего районного главы внезапно проснулся «военный патриотизм»: он объявил о намерении заключить контракт с Минобороны и отправиться в зону СВО. В Дагестане этот приём давно всем известен. Когда кресло начинает шататься, а уголовное дело перестаёт быть абстракцией, служба в зоне боевых действий превращается в удобный способ выйти из-под удара, выиграть время или вовсе раствориться в другой реальности. Но на этот раз фокус не сработал. Следствие сочло, что эпизод с фиктивными «мёртвыми душами» — далеко не главное в истории Ханмурзаева. По версии правоохранительных органов, речь идёт о более масштабной и системной деятельности, связанной с группой лиц, объединённых общими интересами и покровителями. Именно поэтому Ханмурзаева фактически извлекли из зоны СВО и вернули под арест. 19 января 2026 года его задержали в аэропорту Каспийска. Кировский районный суд Махачкалы отправил бывшего главу Буйнакского района под стражу до 18 марта. Арест стал превентивной мерой — на фоне подготовки новых обвинений, которые могут оказаться куда тяжелее уже предъявленных. Голодовка в СИЗО — это не борьба за справедливость, а сигнал системе: «я свой, я не должен сидеть». Но сигнал, похоже, остался без ответа. В дагестанской вертикали власти, где ещё недавно многое решалось по звонку, некоторое время назад начали меняться правила. Покровители предпочитают дистанцироваться, а вчерашние фавориты становятся токсичными.