Масштабная ПРЕМЬЕРА в Театре МОДЕРН: "17 мгновений весны". НАШ отзыв - А вас, Штирлиц, я попрошу остаться Существовал ли реальный Штирлиц? Ответить на этот вопрос сложно. Люди разведки не так многословны. Может, у него и прототипов было несколько. Но все истории о них остались как будто между строк, между точкой и тире, между строк самой истории. Режиссер @teatr_modern Юрий Грымов отправляется туда, в пространство "между строк", чтобы показать нам: каким мог бы быть Штирлица на его взгляд. 👉Фашистские флаги как будто не шевелятся на ветру. Они замерли в ожидании конца в феврале 45-го года. Немецкая разведка тоже это видит, но не говорит об этом вслух. Люди разведки вообще молчаливы. Ритм первого действия медленный, но затягивающий - как клубы белого сценического дыма, которого Грымов никогда не жалеет. Спутать его режиссерский почерк с другим как будто невозможно. Это особая сценография и особый взгляд. Вы смотрите спектакль, но видите этот соверешенно кинематографичный материал, где весь этот дым с ювелирной точностью режут на сцене световыми лучами. 👉Но это не запись, а реальное время. И реальные эмоции персонажей, которые раскрываются вам постепенно. Игорю Яцко удалось соблюсти баланс между корпоративной вежливостью и абсолютным, леденящим злом. 👉Анна Нахапетова - это не просто про "слабое звено операции". Это про боль и стойкость женщины в нечеловеческих условиях. Про силу матери и одновременно уязвимость. Сцены с ней едва ли могут уступить по накалу основным. 👉 С самим Штирлицем (Александром Колесниковым) мне было чуть сложнее. Помните это: "Истинный ариец. Характер — нордический, выдержанный. С товарищами по работе поддерживает хорошие отношения. Беспощаден к врагам Рейха. Отличный спортсмен...". И я видела Пьера Безухова (Колесников - прекрасный Пьер!). Но ко второму действию я совершенно точно поняла: передо мной - разведчик. Разведчик, у которого на кону - больше, чем всё. Заметьте, никто не копирует здесь образы великих. В "Модерне" создают принципиально новые сложные образы. Колесников делает ставку на невозмутимость, интеллект и...боль, которую передает одними только жестами и глазами. 👉Традиционно Грымов выступает и художником-постановщиком. Рука мастера чувствуется. Это кинематографически точный свет, это лаконичное черно-серое пространство сцены с редкими ярко-красными всполохами цвета. И это световое зонирование, выхватывающее из пространства то кабинет, то квартиру, то лес, то Швейцарию. 👉А зритель... Зрителя здесь "пересаживают" из кресла созерацания в кресло соучастия. - Ведь это мы сидим на очной ставке, - ведь это мы буквально прикованы к месту, как и радистка Кэт, когда на младенца собираются вылить кипяток, - ведь это мы слышим постоянный вой сирен воздушной тревоги. Впереди первого ряда возникает еще один - для немецкой верхушки и разведки. Добавьте сюда постоянно летящие на голову артистам куски штукатурки. Чувствуете? Это чей-то новый выстроенный по кирпичикам мир трещит по швам. А знакомая нам всем сцена разговора Штирлица и генерала вермахта (Юрий Анпилогов) и вовсе происходит не в купе поезда, а на кладбище. Кажется, хоронят чьи-то надежды, чувствуете? 👉Ко второму действию темп спектакля нарастает. И сирены, штукатурка, сильные монологи то и дело обрываются моментами резкой звенящей тишины. Только зритель, только лицо Штирлица и клубы дыма за ним. И, конечно: мгновения, мгновения, мгновения... «Юлиан Семенов написал роман, Татьяна Лиознова сняла фильм, я ставлю спектакль. Ну и зачем нас сравнивать?» - говорит Юрий Грымов. Это так. Сделать постановку по такому глубокому сюжета романа Юлиана Семёнова, да еще и шедеврально снятому Татьяной Лиозновой, — шаг рискованный. Но Юрий Грымов, кажется, ничего не боится. У него получился свой Штирлиц, свои разведчики, своя история о людях, которые всегда между точкой и тире. Постарайтесь отложить в сторону неизбежное желание приложить новые выкройки к хорошо знакомым костюмам. Швы, ткань и пуговицы все равно будут разными. Так не лучше ли оценивать сами костюмы по отдельности? #kateprodosug_спектакли 🎟Есть билеты на ноябрь.16+