Свежий @kashinplus: Это уже даже не избирательное правоприменение, свойственное и довоенной России, а процесс, заведомо основанный на лотерейном принципе — трудно поверить, например, что все, кто нормально прошел фильтрацию на границе, ставшую фатальной для Казаровицкой и Кондратова, безупречны с точки зрения заданных российским государством норм. Другой вопрос, что у российского государства и нет цели отделить безупречных от токсичных, токсичность (или какой эпитет правильный — опасность, криминальность?) здесь не то свойство, которое есть у человека и на которое реагирует репрессивный механизм, а то, что присуждается в рабочем порядке, в общем, без прямой зависимости от реальных свойств человека. Кто токсичен, а кто нет, решает оперативник на границе, и, отправляя отобранных им на дальнейший карательный конвейер и зная, что никогда больше их не увидит — думает ли он о дальнейшей их судьбе и своей роли в ней? Тот пограничник или эфэсбэшник-собеседователь, который отфильтровал Александру Казаровицкую — вот он, допустим, листает новости, видит фамилию, он ее вообще вспомнил, узнал? Мимо него же тысячи лиц и фамилий проходят. Он убил ее, но, скорее всего, этого не заметил, и если представить себе спустя годы какого-нибудь правнука (помните томского философа Карагодина, в свое время поименно установившего всю цепочку советских силовиков, погубивших его прадеда?), который разыщет именно того, кто не пропустил через границу Казаровицкую или Кондратова — он ведь ничего от него не услышит, такие вещи не запоминаются и не рефлексируются, вопреки всем «Случаям на станции Кочетовка». Полный текст+аудио