Свежий @kashinplus: А имея в виду наш (и, судя по нынешней Европе — только наш, постсоветский) антиреволюционный и антипогромный иммунитет, можно предположить нечто еще более унылое, а именно — как первая же разбитая витрина отпугивает общество, и, делая нелегкий выбор, даже те, кто был недоволен, соглашаются с тем, что, какой бы неприятной ни была власть, она предпочтительнее, чем уличная стихия. Это вообще ключевое свойство любой фантазии на тему насильственного протеста в России — какими бы ни были конкретные детали и временные рамки, насильственной идее пришлось бы прорываться через несколько колец оцепления, в котором на ее пути стояли все сколько-нибудь заметные антикремлевские лидеры, включая и Навального, и Немцова, да вообще все (кроме Лимонова). Чтобы у революционного сценария в те годы был хотя бы символический шанс, тогдашняя Россия должна была быть совсем другой страной — хотя бы как нынешняя Франция. А была бы она как Франция, в ней и протестовать бы серьезных поводов не было, разве что действительно против недофинансирования средних школ. Монополия же на любое, в том числе криминальное насилие вплоть до мародерства в России крепко удерживается властью, и та мрачная деструктивная сила, состоящая из пролетариата, мусульман-мигрантов и радикальной молодежи, на которую, когда она бушевала в Париже, все смотрели со страхом или надеждой, в России составляет социальную базу именно Владимира Путина, он ее лидер, и если будет кто-то бить витрины и жечь автомобили в Москве, то только когда Владимир Путин призовет к этому москвичей. Полный текст+аудио