Мне очень нравится фраза "У них всё получилось, потому что они не знали, что это невозможно". Привезти в Тотьму фильм, участвующий в программе Московского кинофестиваля, а вслед за ним ещё и режиссёра, гражданина США; провести с ним встречу, в понедельник вечером, при аншлаге, пусть и в небольшом помещении - в принципе, здесь могло бы быть пять "невозможно", а в итоге всё стало реальностью. Помогла нам - в очередной раз - общая история, крепко связавшая Тотьму и Калифорнию. Фильм "Возвращение домой" Джон Митчелл Джонсон снимал про индейцев племени кашайя помо - тех самых, что жили на землях, где русские люди построили в 1812 году Форт-Росс. Так сложилось, что русская колонизация сих мест по сравнению с последовавшей испанской и собственно американской стала для индейцев относительно благополучным эпизодом их жизни. Нашего земляка Ивана Кускова они ценят, ибо он положительно повлиял на сохранение их этнической идентичности. Проще говоря - не мешал, силком в христианство не тащил и вторым сортом людей не считал, ведя вполне разумную миролюбивую политику. Потом в жизни индейцев настали значительно более сложные времена, вплоть до эпизодов геноцида, кашайя были изгнаны с прибрежных земель - и фильм посвящён тому, как малочисленное (менее 1000 человек) племя в наше время сохраняет крупицы своей истории и постепенно идёт к тому, чтобы получить обратно территории, на которых жили веками. Спойлер: финал скорее счастливый. В фильм попали кадры из 2012 года, когда русское консульство США в Сан-Франциско (ныне отсутствующее, как и конструктивный диалог между странами, как и дух Анкориджа, etc.) во время празднования 200-летия Форта Росс придумало привезти индейцев Кашайя в Россию. В Петербург, Москву и - внезапно - Тотьму. Потому что именно там родина Кускова. Пребывание индейцев Кашайя в Тотьме в сентябре 2012-го вспоминают до сих пор; оно определённо по уровню сюрреализма стало высшей точкой "народной дипломатии" в диалоге Тотьмы и Форт-Росса, Вологодчины и Калифорнии. Жили тогда Кашайя в домах простых тотьмичей, и у нас в музейном фонде уже даже числятся воспоминания об этом нетривиальном гостевании. Примерно такого плана: "Я живу в восьмиквартирном доме и не рассматривалась в списке принимающих, но судьба вносит свои коррективы. Когда по приезду все гости были расселены, и я с полным облегчением отправилась домой, то обнаружила на крыльце одиноко стоящего молодого человека с чемоданом. По каким-то непонятным причинам выяснилось, что он остался без дома. И тут я услышала: «Раз у тебя никто не живет, вот и забирай его себе…» Это оказался очень скромный, малословный молодой вождь совета племени кашайя Эмилио Валенсия... Первым делом предложила гостю посетить душ с дороги. Когда Эмилио помылся, я пожелала ему, как у нас и положено: «С легким паром!» - With light steam (wɪð laɪt stiːm). После чего удивленный Эмилио, отправился обратно в душ и долго что-то ворча смотрел в потолок, а я смотрела удивленно на него, не понимая зачем он вернулся в душ и что он пытается там найти. Когда мы позже пришли в музей на официальное открытие, американец спросил у переводчицы, что значат мной сказанные ему слова. Анна объяснила, что такова русская традиция: после мытья в бане, ванной или душе принято говорить: «С лёгким паром!». Эмилио долго смеялся, объяснив, что сначала ничего не понял и боялся, что сломал душ и ходил смотреть, откуда идёт пар". В короткой, но насыщенной программе индейцев в Тотьме были экскурсии, встреча в доме Кускова, ритуальный танец на его могиле, участие кашайя в фестивале "Рубцовская осень" (что?да!) и заключение declaration of friendship, стоящей ныне в рамочке в новой экспозиции нашего музея мореходов. После того приезжали еще прибрежные мивоки - в 2014-м, но их было меньше и уже без ночлега, потому тот визит запомнился не настолько (зато я уже тогда работал и успел застать этот кусочек международной темы. Дальше всё было грустнее).