Часто говорят «рязанская физиономия», имея в виду нечто простонародное. Но вот Николай Гумилёв, образец благородства в нашей поэзии – рязанский по отцовской линии. Про его связь с Бежецком Тверской области, рядом с которым было поместье его матери, знают многие, а его рязанская история известна гораздо меньше. Его отец, Степан Яковлевич, был сыном дьякона из Спасского уезда, учился в Рязанской духовной семинарии. В старости его потянуло к корням, и он в 1901 году купил имение Берёзки в 20 км к юго-востоку от Рязани, близ реки Раки (в которой, видимо, водился рак, цапнувший греку за руку). Пишут, что имение было «небольшое», но судите сами: 65 гектаров – это много или мало? У кого из нынешних поэтов в детстве была такая дача? А ведь отец Гумилёва, работавший корабельным врачом в Кронштадте, не считался богатым человеком. Два лета, 1901 и 1902 года, юный Гумилёв, к тому времени уже вовсю сочинявший стихи, провёл в Берёзках. Друзей там у него не было, но он всё равно не сидел дома: вырыл пещеру на берегу реки и общался с ежами и крысами. В 1905 году имение было продано, но, вероятно, родственникам или друзьям семьи, потому что в 1907 году Гумилёв, уже побывав за границей, пожив в Париже, снова ненадолго туда приехал. О последующих владельцах ничего не известно, во время гражданской войны имение было покинуто, бумаги сгорели. Теперь на его месте пустошь. По некоторым сведениям, усадебный дом (видимо, деревянный) был разобран и перенесён в соседнюю деревню Панфёрово, где его использовали в качестве школы, а потом забросили. Однако, когда в 2017 году сотрудники рязанского Музея путешественников решили почтить Николая Гумилёва памятной табличкой, они установили её не на доме, а на открытой местности.