В продолжение темы о состоянии рынка труда России. Недавно упоминал, что ЦМАКП в конце 2025 года оценивал состояние скрытой безработицы в России в 7%. Встретил ещё одну оценку – у ИНП РАН: «Рост масштабов распространения неполной занятости: во втором квартале 2026 г. более 1,3 млн работников работали неполное рабочее время, около 3,8 млн работников оформляли отпуска без сохранения заработной платы». В совокупности это 5,1 млн человек, или 7% от всей рабочей силы (оцениваемой в 75-76 млн человек). (Иван Королев из ИНП РАН, ««Структурная несбалансированность как фактор напряженности на региональных рынках труда», октябрь 2026) Схоже в ИНП РАН с оценками ЦМАКП - там и там по 7%. Но замечу, что со времени окончания второго квартала (июнь 2026 года) ситуация со скрытой безработицей могла ухудшиться: с июля грянул топливный кризис, появился ряд вставших НПЗ, разрушенные склады маркетплейсов – а это сотни тысяч работников, оставшиеся не у дел. И ещё ряд их наблюдений за рынком труда: - Постепенное сокращение объёмов неудовлетворённого спроса на рабочую силу. - Замедление темпов роста реальной заработной платы. - Численность населения, не занятого трудовой деятельностью – рост на 10,3%. Также на графике мы не видим в последние годы сильного расхождения между спросом на рабочую силу и предложением рабочей силы. Потому непонятными и выглядят сетования ряда чиновников и экспертов на дефицит труда. Не видно этого дефицита в среднем по рынку. Он есть только точечно по ряду секторов – например, в торговле и логистике, в ряде рабочих специальностей. Но на другом конце – переизбыток предложения труда: например, в т.н. «офисном мире». Так что правильнее всё же говорить не о дефиците работников в среднем по рынку труда, а о сильных перекосах по отраслям.