Юанизация остается мечтой патриотов. В международных платежах юань по-прежнему не играет существенной роли. До октября 2010 года доля юаня в платежах SWIFT составляла менее одного процента. Затем к концу 2015 года она выросла до 2,8%, на этом уровне она оставалась стабильной в течение нескольких лет. С весны 2022 года рост ускорился после введения санкций против России и достиг пика в 4,7% в июле 2024 года, ненадолго подняв юань на четвертое место среди наиболее используемых платежных валют. С тех пор его значение снизилось, и в настоящее время он составляет 3,1% транзакций SWIFT. В качестве альтернативы системе SWIFT Китай в 2015 году ввел собственную систему CIPS, которая с 2022 года демонстрирует устойчивый рост благодаря санкциям против России. В марте этого года ежедневный объем транзакций достиг рекордной отметки в 920,5 млрд юаней (примерно 133,5 млрд долларов США). Но даже местная гонконгская система CHATS (Clearing House Automated Transfer System) обрабатывает ежедневный объем в два-три раза больше, чем китайская система. Реальным показателем того, насколько серьезно юань конкурирует за статус глобального валютного резерва, является то, как центральные банки управляют своими резервами. Доля, которую государства держат в юанях, по данным Международного валютного фонда, остается на уровне около 2 процентов. Глобальные валютные резервы по-прежнему привязаны к валюте США, поскольку надежной альтернативной инфраструктуры пока не появилось. Хотя китайское руководство стремится расширить международное использование своей валюты, оно одновременно сохраняет контроль за движением капитала, регулируемый обменный курс и сильно политизированный финансовый порядок. Эти же правила ограничивают привлекательность юаня для международных инвесторов и центральных банков. Доступ иностранных инвесторов к китайским рынкам капитала остается строго регулируемым. Капитал не может свободно перемещаться в Китай и из Китая. Государственное регулирование распространяется и на валютный курс: Народный банк Китая устанавливает ежедневный курс и позволяет юаню колебаться в пределах плюс-минус двух процентов. В периоды нестабильности он также вмешивается в дела офшорного рынка. Для международных инвесторов это создает дополнительную неопределенность в ценообразовании и усложняет долгосрочное хеджирование позиций по юаню. Глобальная резервная валюта требует свободного движения капитала, гибкого обменного курса и ликвидных, прозрачных финансовых рынков. Это противоречие особенно заметно среди китайских экспортеров. Значительная часть прибыли, полученной за рубежом, остается в долларах США в офшорных финансовых центрах в Гонконге, Сингапуре, на Каймановых островах или в других местах. Там средства ликвидны и могут быть немедленно использованы для международных инвестиций. В результате даже у самих китайских экспортеров есть экономический стимул оставаться в долларах. 🇨🇳 Китайская угроза