ИнфоПовод

Человек ужасный. Ему изначально вообще-то дали нормальный набор: яблоко, свинью, рыбу, зерно. Живи. Ешь. Не выпендривайся. Нет. Человек посмотрел на мир и решил, что всё вокруг либо еда, либо пока недостаточно хорошо приготовлено. Растение стало горьким, чтобы его не жрали. Человек: — Интересно. Растение стало острым. Человек: — Ещё. Растение стало ядовитым. Человек: — А если вымочить? Рыба надулась, выставила иголки и набила себя тетродотоксином, буквально превратив собственное тело в записку: «НЕ ЕШЬ МЕНЯ, ДЕБИЛ». Человек: — Суши за двести евро, пожалуйста. Крокодил обзавёлся бронёй, зубами, хвостом и характером, который ясно даёт понять, что переговоров не будет. Человек: — А хвост вкусный? Моллюск залез в раковину. Человек достал нож. Ёж свернулся в колючий шар. Человек: — Так. А духовку на сколько ставить? Я до сих пор помню какой-то кулинарный форум, где мужик выкопал из-под поленницы непонятную живность, то ли ежа, то ли чижа, то ли вообще местного духа леса, и сожрал. Не потому что голодал. Не потому что война. Не потому что три дня плутал по тайге и перед глазами уже ходил жареный кабан. Нет. У человека дома, скорее всего, был холодильник. Но под поленницей шевельнулось мясо. И этого оказалось достаточно. У других животных инстинкт самосохранения работает примерно так: «Я этого не знаю. Возможно, опасно». У человека: «Я этого не знаю. Возможно, с чесноком будет нормально». Причём человеку мало просто съесть опасную хрень. Он ещё превращает её в деликатес. Ядовитая рыба? Деликатес. Плесень? Сыр. Сгнивший сок винограда? Вино. Капсаицин причиняет боль? Соус «Адская смерть 9000», две капли, вызов скорой бесплатно. Кофейные зёрна прошли через кишечник животного и вышли с другой стороны? Человек сначала зачем-то это заметил. Потом попробовал. Потом решил, что высранный кофе это нормально. Потом назначил цену. И теперь где-то сидит другой человек и говорит: — В этом кофе тонкие ноты карамели, шоколада и лёгкий оттенок анального приключения. Человечество вообще существует благодаря невероятной способности одного поколения смотреть, как умерло предыдущее, и делать правильный вывод: «Значит, варить надо дольше». Когда первый человек увидел гриб, после которого начинаются судороги, галлюцинации и смерть, он не сказал: «Выбрасываем». Он сказал: «Запиши место. Может, ножку нельзя». Кто хоть раз наблюдал грибной сезон в Германии, тому в цирке уже не смешно. И вот так тысячелетиями. Природа изобретает шипы. Человек изобретает щипцы. Природа изобретает яд. Человек изобретает маринад. Природа прячет животное под землёй. Человек изобретает лопату. Природа помещает его на дно океана. Человек изобретает акваланг. Это уже не пищевая цепочка. Это преследование. В какой-то момент эволюция, наверное, просто села и посмотрела на всё это. Перед ней стоит человек. В одной руке нож. В другой чеснок. Во рту что-то, что категорически не хотело быть съеденным. За спиной кастрюля. И человек спрашивает: — А если на медленном огне? Эволюция: — Да пошёл ты нахуй, ебанутый. И на сцену выходят вирусы. Маленькие. Без шипов. Без брони. Без предупреждающей окраски. Даже пожарить толком нечего. Природа наконец поняла принцип: если человек может это найти, он это сожрёт. Значит, надо залезть внутрь человека раньше.