Как «прокормить Марса»? Правительства раннего Нового времени прибегали к широкому спектру средств для финансирования войн. Финансовая история Англии, относительно небольшой страны, была одновременно поразительной и типичной В период с 1605 по 1625 год правительство Якова I собрало и потратило около 10 миллионов фунтов стерлингов, примерно 25% из которых пошло на военные расходы; для сравнения, между 1642 годом, когда началась Гражданская война, и 1660 годом, когда солдаты сложили оружие, лондонское правительство собрало и потратило 34 миллиона фунтов стерлингов. Таким образом, государственные расходы на оборону выросли в двенадцать раз - с показателя в 117 000 фунтов стерлингов в 1605-25 годах до показателя в 1,5 миллиона фунтов стерлингов в 1642-60 годах. Несмотря на это, в 1660 году долги на сумму около 2 млн фунтов стерлингов остались неоплаченными, и последующим поколениям английских налогоплательщиков пришлось оплачивать расходы гражданской войны. Лишь немногие правительства могли финансировать свои войны за счет текущих доходов. В Европе большинство государств привлекали займы, чтобы сократить разрыв между доходами и расходами, но заимствования создали новые проблемы, потому что банкиры обычно требовали определенного источника дохода в качестве обеспечения, вынуждая правительства вводить новые налоги. Этот порочный круг объясняет кажущиеся бессмысленными финансовые решения. Одни подавляли экономическую активность, облагая налогом промышленное производство или экспорт как раз в тот момент, когда условия требовали экономических стимулов и "налоговых льгот"; другие облагали налогом товары широкого потребления, такие как продукты питания, что не только снижало располагаемый доход потребителей, но и вызывало повсеместные трудности и сопротивление. Когда разразилась война с Испанией, французское правительство несмотря на неурожай увеличило пошлину на зерно до трех миллионов ливров, а затем, в 1648 году, когда был собран худший урожай столетия, до четырех миллионов ливров. В городке Лейден к 1640-м годам налоги составляли 60% от стоимости пива и 25% от цены хлеба. Помимо введения акцизов и увеличения прямых налогов, правительства часто использовали и расширяли государственные монополии и получение максимальной прибыли от чеканки монет. Валютные манипуляции стали особенно распространены в XVII веке, когда правительства либо подделывали серебряные монеты, либо выпускали медные или бумажные деньги, которые практически не имели внутренней ценности. В 1634 году, находясь в изгнании, Павел Странский вспоминал о девальвации в Чехии десятилетием ранее как о самом травмирующем событии в своей жизни: «Ни чума, ни война, ни враждебные иностранные вторжения на нашу землю, какими бы жестокими они ни были, - ни грабежи, ни пожары - не могут причинить такого вреда хорошим людям, как частые изменения и удешевление стоимости денег» Книга: «Global crisis: war, climate change and catastrophe in the seventeenth century», Geoffrey Parker