ИнфоПовод

Александр III искренне верил, что если залить всё бетоном, наступит стабильность. Да, при нем не было больших войн. Да, экономика росла (спасибо министру Витте). Но в политическом смысле царь просто наглухо заварил крышку всё того же кипящего котла. Он отнял у общества даже те куцые клапаны для сброса пара, которые дал его отец. Стабильность Александра III была стабильностью морга. Он загнал все проблемы в подполье, где они начали стремительно гнить и кристаллизоваться в радикальный марксизм. Он не решил ни одной фундаментальной проблемы империи — он просто отложил их для своего преемника. АКТ ТРЕТИЙ: Николай II и кровавая расплата И вот, в 1894 году на трон усаживается внук реформатора и сын реакционера — Николай II. Слабый, безвольный фаталист, который больше любил стрелять ворон и писать в дневнике про погоду, чем управлять огромной империей. Ему достается страна с фантастическим расслоением, нерешенным земельным вопросом, запретом на любую легальную политику и растущим, как на дрожжах, рабочим классом. Котел свистит так, что закладывает уши. Что делает Николай? Он выходит и заявляет: «Я буду охранять начала самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял мой покойный родитель». То есть: я буду сидеть на крышке котла до конца. Дальше начинается хроника крутого пике. Чтобы отвлечь народ от внутренних проблем, империя решает влезть в Русско-японскую войну (ту самую «маленькую победоносную»). Николай и его генералы искренне считали японцев «макаками». Результат? Позорнейший слив, уничтоженный флот на дне Цусимы, сданный Порт-Артур и Революция 1905 года. Только получив в зубы всеобщую стачку и бунты, царь, трясясь от страха, подписывает Манифест 17 октября, разрешая парламент (Думу) и партии. Но как только протесты стихают, он начинает эту Думу распускать, менять избирательные законы и плевать на собственные обещания. Он продолжает считать, что уступки — это проявление слабости, а договариваться с обществом ниже его монаршего достоинства. Итог закономерен. Николай втаскивает неподготовленную, надорванную страну в Первую мировую войну ради абстрактных понтов типа «контроля над проливами». А в 1917 году котел, который заварил его папаша и на котором так упорно сидел он сам, разносит на молекулы и империю, и саму династию, и миллионы жизней. ВЫВОД: Проклятие бессубъектности Почему всё это произошло? Почему реформы не сработали? Ответ прост. Потому что в России институты не строятся снизу, они даруются сверху. А то, что даровано милостью начальника, может быть точно так же отобрано следующим начальником. В Европе реформы были результатом борьбы. Буржуазия, профсоюзы, бароны, горожане — они выбивали себе права, писали законы и готовы были перегрызть глотку любому монарху, который попытался бы эти законы отменить. Там была субъектность. Был общественный договор. В России же единственным субъектом было государство. Народ — это просто глина. Захотел Александр II — дал свободу. Встал не с той ноги Александр III — забрал свободу. Родился слабым Николай II — всё вообще покатилось в бездну. Вы не можете построить стабильную страну, если всё зависит от того, что в голове у одного конкретного мужика в короне. Отсутствие преемственности — это прямое следствие того, что в стране нет гражданского общества, которое могло бы сказать власти: «Стоп. Эти реформы наши, мы их не отдадим». И пока население остается покорной биомассой, радостно ждущей, когда придет «добрый царь» и всё исправит, страна так и будет болтаться в этой исторической петле. И судя по дню сегодняшнему, из этого проклятого цикла империя так и не выбралась. Warden Null