Интересно, насколько часто компании создавшие новую технологию, не понимают ее значимости. Или не хотят перестраивать свой бизнес, из-за чего разоряются или теряют долю рынка. Компания Kodak изобрела цифровую фотографию но так, как она зарабатывала на пленке, проявке и печати, решила не форсировать переход на цифру. В 2012 году Kodak объявил о банкротстве. К этому моменту компания держала более 1000 патентов на цифровую фотографию и не смогла ими воспользоваться. В 1998 году Nokia была крупнейшим производителем телефонов в мире. В том же году внутренняя исследовательская группа представила руководству концепцию: сенсорный экран, интернет, приложения, камера — все в одном устройстве. Прототип существовал. Концепция была разработана. Руководство сказало — рано. Nokia была устроена как hardware-компания: она умела делать надежные корпуса, антенны, аккумуляторы. Смартфон требовал стать software-компанией, а это совершенно иная культура. Когда в 2007 году вышел iPhone, финские инженеры говорили: «Мы могли это сделать пять лет назад». К 2013 году Nokia продала мобильный бизнес Microsoft за 7 миллиардов долларов. На своем пике он стоил 250 миллиардов. Компания Xerox фактически изобрела персональный компьютер. Ее исследовательский центр PARC создал графический интерфейс пользователя, компьютерную мышь, локальную сеть Ethernet, объектно-ориентированное программирование, лазерный принтер, WYSIWYG-редактор. Xerox коммерциализировала только лазерный принтер — потому что он вписывался в ее бизнес копировального оборудования. В 1979 году Стив Джобс посетил PARC и увидел графический интерфейс и через три года появился компьютер Apple Lisa, а через четыре года — Macintosh. И аналогичная история произошла со швейцарскими часовщиками. К 1970 году Швейцария производила 50% всех часов в мире и получала 80% мировой прибыли от часовой торговли. Их господство держалось на механике: крошечные шестеренки, пружины, анкерный механизм — все это требовало десятилетий обучения мастеров и столетий накопленного знания. Войти в эту отрасль конкуренту было практически невозможно. Казалось, так будет вечно. Но в 1967 году швейцарский исследовательский центр Neuchâtel Electronic Watch Centre создал первый прототип кварцевых часов. Технология работала принципиально иначе: не механика, а колебания кристалла кварца под воздействием электрического тока. Частота колебаний — 32 768 раз в секунду — обеспечивала точность, недостижимую для любого механизма. Они показали свой прототип на международном соревновании хронометров. Кварцевые часы победили всех механических конкурентов с огромным отрывом. Жюри даже не знало, в какую категорию их записать. Швейцарцы запатентовали разработку но не поняли, что держат в руках. Или не захотели меняться. Была серьезная психологическая проблема — швейцарские часовщики были механиками. Их мастерство, их гордость, их социальный статус были связаны с умением работать с крошечными деталями. Кварц требовал электроники, а не механики. Признать кварц будущим означало признать, что их навыки — устаревшие. Швейцарская отрасль была построена на дороговизне и сложности производства. Именно это создавало барьеры для конкурентов и оправдывало высокие цены. Кварцевый механизм был дешевле в производстве — что означало разрушение всего бизнеса.