Бюджетная неопределённость: посыл, адресованный Минфину Председатель Совета директоров ЦБ впервые за долгое время так прямо увязала политику регулятора с решениями Минфина. «Изменение параметров бюджета относительно объявленных может как увеличивать это пространство, так и сужать его. И значение здесь имеют все параметры: конфигурация бюджетного правила, размер дефицита, в том числе с учётом региональных бюджетов, способы его финансирования. Мы уже говорили, что снижение базовой цены на нефть в бюджетном правиле должно приводить к соответствующему ограничению расходов для сбалансированности бюджета. Если это происходит, мы имеем дезинфляционное влияние. Но если изменение параметров бюджетного правила не сопровождается корректировкой расходов, а приводит лишь к увеличению заимствований, то это при прочих равных требует большей жесткости денежно-кредитной политики». Это то самое, о чём писал нобелевский лауреат Кристофер Симс - почему монетарная политика перестала быть самодостаточной В работе «A simple model for study of the determination of the price level and the interaction of monetary and fiscal policy» (1994) Симс показал: для стабильности уровня цен необходимо согласование монетарной и фискальной политик. Возможны два устойчивых режима. Первый – активная монетарная / пассивная фискальная: ЦБ активно управляет инфляцией, а фискальная политика автоматически подстраивается (налоги растут при увеличении долга, расходы сдерживаются). Второй – пассивная монетарная / активная фискальная: ЦБ фиксирует ставку (или удерживает её на низком уровне), а уровень цен определяется бюджетной политикой через управление долгом. В России сложилась третья, неустойчивая конфигурация – активно-активная. ЦБ борется с инфляцией ставкой, Минфин наращивает расходы и долг, налоги повышаются дискретно и с запозданием. Это и есть тот самый «эффект граблей», который Симс подробно описал в статье «Stepping on a rake: The role of fiscal policy in the inflation of the 1970s» (2011). Если долг чувствителен к ставке (в России доля ОФЗ-ПК превышает треть внутреннего долга), то повышение ставки увеличивает расходы на его обслуживание, дефицит не сокращается, инфляция не падает, а после временного снижения возвращается. В работе «Paper Money» (2013) Симс формулирует ключевой тезис: «Paper money requires fiscal backing» – бумажные деньги требуют фискальной поддержки. Но рынок оценивает не просто объём дефицита бюджета, а структуру расходов бюджета. Если деньги идут на создание товаров и услуг для людей – это создаёт будущую налоговую базу. Если они направляются на непроизводительные сектора, отдачи в виде будущих налогов не последует. В 2022–2025 годах структура бюджетных расходов в России изменилась именно в сторону «непроизводительного» сектора, и рынок, наблюдая за этим, заложил соответствующие коррективы в инфляционные ожидания. Председатель совета директоров ЦБ фактически повторила эту логику: если Минфин не скорректирует расходы, а будет наращивать заимствования (то есть продолжит активную фискальную политику), ЦБ придётся сохранять жёсткость. И это не вопрос «вредности» регулятора, а прямое следствие неустойчивой конфигурации, описанной Симсом.