Два столь разных сегмента российской обрабатывающей промышленности Российская промышленность обеспечивает основной вклад в прирост ВВП России с начала 2022 года, но внутри промышленности растет только обработка (все прочие сегменты на уровнях 6-7 летней давности в совокупности). Однако, внутри обработки не все так однозначно. Есть четыре якорные отрасли: • Производство прочих транспортных средств и оборудования (авиастроение, вертолетостроение, судостроение, беспилотные системы и дроны, ракетостроение и космос, включая производство межконтинентальных баллистических ракет (МБР), ракет-носителей для вывода на орбиту спутников военного и двойного назначения (связь, разведка, навигация ГЛОНАСС). • Производство готовых металлических изделий, кроме машин и оборудования (боеприпасы, в том числе артиллерийские снаряды, авиабомбы, тактические ракеты, стрелковое вооружение, фортификационные сооружения, средства защиты и т.д.). • Производство компьютеров, электронных и оптических изделий (радиоэлектронная борьба и разведка, оптико-электронные системы, компоненты навигации, самонаведения и электроники для ракет, компоненты для дронов, микросхемы и контролеры для всей электроники в ВПК). • Производство лекарственных средств и материалов. Эти четыре отрасли в совокупности формируют примерно 20% выручки в структуре обрабатывающей промышленности – их я называл «драйверы роста». В них в наибольшей степени доминирует гособоронзаказ, хотя ВПК присутствует во всех без исключения 24 отраслях российской обработки, но имеет значение пропорция. Например, в химической промышленности заказы от ВПК – это порох и взрывчатые вещества, полимеры и композитные материалы, спецхимия и технические жидкости, но доля в структуре всей отрасли достаточно низка, как в металлургии, где основной спрос обеспечивает строительство. Точных данных, очевидно, быть не может (вероятно, их не знает и сам Росстат), но некоторые контуры среднесрочной тенденции в промышленности можно проявить. Для исключения волатильности и спорных сезонных коэффициентов, я брал сырые NSA данные по выручке отраслей обработки, сглаживая по 12м средней, дефлируя через реконструированные веса в рамках оценки индекса промпроизводства по отраслям. Схема не идеальная, но единственная рабочая в отсутствии публичных весов от Росстата, по крайней мере, присутствует высокая корреляция и размерность по официальным данным Росстата и по собственным расчетам через реконструированные веса. Данные подтверждают то, что было давно известно. Драйверы роста (20% обработки) форсируют всю российскую обработку, компенсируя негативную тенденцию во всех других отраслях (остальные 80% обработки). ▪️80% российской обработки по 12м скользящей средней демонстрируют снижение на 5.1% г/г (максимальное снижение с кризиса 2009) vs минус 2.2% в 2022 и минус 1.5% на пике кризиса 2020. К 2023 году снижение на 4.2%, а к 2021 году снижение на 1.3%, текущий уровень сопоставим с 3кв21. Эти данные с учетом аномального декабрьского статистического сбоя в металлургии, производстве резины, пластика и прочих видах производства. ▪️20% драйверов роста продолжают активно расти до 34-35% в год, хотя темпы минимальные за 2 года, но на эффекте базы это определяет тенденции. К 2023 году рост на 85%, а к 2021 рост на 169%! Интегральные данные расходятся с дезагрегированными данными, где драйверы роста показывают 113-120% роста к 2021 году и 40-69% к 2023, но это эффект искажения дефляторов и погрешность на больших числах, здесь ничего не поделать. В целом, ситуация более ли менее проясняется. • 80% российской обработки достигли пика в середине 2024 и активно снижаются до показателей 2021 год, нейтрализуя весь накопленный рост 2023-2024 (согласуется с опросами бизнеса). • Драйверы роста компенсируют весь негатив 80% промышленности, выводя промышленность в плюс, но темпы роста замедляются естественным образом из-за ресурсного истощения и технологических ограничений.